Эрик Лоран. Два пола и Другое jouissance

Текст взят из журнала Lacanian Ink 40 «the body». Изображение — Марина Абрамович и Улай, перформанс ААА-ААА, 1977 год.

Эта полемика о сопоставимости мужских и женских желаний началась с того момента, как феминизм сшил социальную ткань современных индустриальных сообществ. Идентичны ли они и подобны, или же своеобразны и различны? И если это так, то насколько далеко можно зайти в отстаивании этого права на различие? Неужели столкновение неизбежно? И если имеет место некоторая отличительность, то является ли она препятствиям в этом поиске равноправия? Разве у этой борьбы за власть есть какое-то иное решение или же иной смысл отличный от отношений между противоборствующими силами?

Женщины просят избавить их от мужских бредовых идей о Другом поле, его блеске и загадочности. Они предпочитают сами говорить об этом, а также предпочитают считать самих себя скорее вторым, а не Другим полом. Разве мужчины не полностью сконцентрированы на собственном поле и патриархальной власти познания всего об эволюции мира? Разве факт того, что сегодня эта власть разделяется с женщинами во всём, не приводит к более высоким ставкам, к радикальному выбору между разделением и горизонтом ожидаемой комплиментарности? Что можно сформулировать как “женщина — это будущее мужчины”, или даже как “Одно — это Другой” (The One is the Other). Что психоанализ может добавить к этому? Психоанализ просто утверждает, что будучи отделенными от Другого jouissance мужчина и женщина находятся по одну сторону. Они разделяют лишь один вид jouissance — фаллический jouissance. В отношении же Другого у каждого из них свой путь, что, в свою очередь, неизбежно превращает их в два различных вида, что и представляется препятствием для культурального измерения полного сокрытия сексуации гендером. Читать далее Эрик Лоран. Два пола и Другое jouissance

Мари-Элен Брусс. Истерия и Синтом (1997)

Английский текст на сайте London Society of NLS

Отправной точкой моих рассуждений будет тема нашей работы в этом году — клиника истерии. Дела обстоят так, что, с одной стороны, аналитиков учат, Фрейд, Лакан и немногие другие, которые умели изобретать новое в психоанализе, а, с другой стороны, те их пациенты, речь [parole analysante] которых создавала реальное, которое было беременно знанием. Вот уже несколько лет как мои истерические пациенты учат меня связи истерического симптома и женской позиции. Своеобразие того случая, о котором я буду говорить далее, состоит в том, что он ставит вопрос об определении и границах истерического симптома, оставаясь при этом артикулированным в рамках его структуры, то есть в отношении вопроса о женщине.

Фрейдовская и лакановская клиника, являясь структурной клиникой, полагается на структурное различение невроза, психоза и перверсии, в котором истерический симптом и обретает условия своего функционирования и устройства. Тем не менее, с середины 1970-х Лакан прекращает ориентироваться сугубо на дифференциальную диагностику, и предлагает перспективу борромеевых узлов, с соответствующей постановкой новых определений симптома. Лакан даже обращается к древнему написанию, к “sinthome”, для того, чтобы концептуализировать то, что в симптоме не может быть редуцировано к структурному определению, то есть к “ангажированию языком” [langagière].

Одна из моих пациенток, ввиду типологии симптома доминировавшего в её психической организации и в её лечении, навела меня на мысль, в виде рабочей гипотезы, о возможности введения синтома в проблематику истерии. Читать далее Мари-Элен Брусс. Истерия и Синтом (1997)

Компендиум Лакановских Терминов / Борромеев Узел

Зита М. Маркс

КОМПЕНДИУМ ЛАКАНОВСКИХ ТЕРМИНОВ, СТР. 38-41

Фигура Борромеева узла, разработанная и пережившая несколько переопределений, позволила Лакану концептуализировать и проиллюстрировать взаимозависимость регистров Воображаемого, Символического и Реального. Регистры концептуально связаны таким образом, что в случае нарушения, разрыва или схлопывания одного, все остальные также оказываются этим затронуты. Также структура этого узла подразумевает неиерархическую организованность эти трёх регистров, то есть никакой из регистров не является более приоритетным, чем любой из остальных. “Никакого привилегированного пункта нет — цепочка строго однородна.” (Лакан, Ещё, стр. 154 / Encore, p. 130)

Борромеев узел является примером топологической структуры, одним из тех, которыми Лакан пользовался в своём учении, которое стремилось оказаться под влиянием формальной логики и математической формализации. Читать далее Компендиум Лакановских Терминов / Борромеев Узел

Висенте Паломера. Этика Истерии и Психоанализа

Статья из 3 номера “Lacanian Ink”, текст которой был подготовлен по материалам выступления на CFAR в Лондоне, в 1988 году. Оригинал на английском.

Всем известно, что именно слушая истеричек, Фрейд открыл совершенно новый режим человеческих отношений. Психоанализ был рождён встречей с истерией, и потому, подобно Лакану, сегодня нам следует спросить себя — куда пропала истерия того времени? Анна О, Эмми фон Н. — разве жизни этих удивительных женщин принадлежат уже другому миру? Лакан связывал рождение психоанализа с викторианским временем, так как Виктория была той женщиной, которая знала как навязать свои идеалы в эпоху, носившую её имя. В одном из своих семинаров Лакан сказал: “такое разрушение было необходимо для того, что смогло произойти то, что я называю пробуждением”. Сеет ли истерия сегодня панику? Изменилось ли сегодня её место в обществе? И так, начнём разбираться с этими вопросами.

С другой стороны, имеет ли современный психоанализ IPA дело с вопросом наличия или же отсутствия истерии? Мир как таковый исчез из некоторых психиатрических справочников. Во время одного из последних Международных Психоаналитических Конгрессов проходила секция посвященная истерии, на которой психоаналитики различного толка обсуждали истерию, многие из которых считали истерию защитой, поддерживающей дистанцию и держащей под контролем расстройства, которые они описывали словами “примитивные”, “психотические”, “не-сексуальные”. Как вы знаете, представления об истерии как защите не являются чем-то новым, они уже представлялись подобным образом некоторыми кляйнианцами, например, Фэйрбейрном. Я хочу продемонстрировать вам, что подобные представления рано или поздно приводят к замешательству. Другими словами, психиатры избегают того вызова, который ставит истерия.

Именно об этом шла речь в недавнем номере Международного Психоаналитического Журнала посвященного истерии, в котором многие авторы, принадлежащие к так называемое Французской Школе Психоанализа, обращались к наследию Лакана, чем они и разбавилисвойственную IPA эклектическую традицию. Как вы уже могли заметить, дело в том, что “Лакан повсюду”. Читать далее Висенте Паломера. Этика Истерии и Психоанализа

Компендиум Лакановских Терминов / Желание

Леонардо С. Родригез

Компендиум Лакановских Терминов, стр. 55-60

Жак Лакан о желании

Понятие желания лежит в центре психоанализа Лакана и является отправной точкой для его теоретических, этических и клинических построений. Хотя разработка этого понятия Лаканом и основывается, теоретически, на её истоках в мысли Фрейда, но далеко не исчерпывается ими. Лакан, с этической стороны, оригинальным образом прорабатывает связь между желанием и законом, и её влиянием на аналитическую практику.

С клинической стороны, внимание к желанию субъектя является постоянным условием психоанализа: окончание анализа требует не только наличия у анализанда знания о его/её желании, но также того, чтобы он поступал этически в согласии с этим знанием. Работа Лакана над этим понятием завершается введением понятия желания аналитика, которое, по его мнению, сообщает лечению направление и влияет на формирование бессознательного.
Читать далее Компендиум Лакановских Терминов / Желание

Компендиум Лакановских Терминов / Jouissance

Кармэлла Леви-Стокс

Компендиум Лакановских Терминов, стр. 101-109

Jouissance и глагол jouir обозначают чрезмерное удовольствие. Несмотря на то, что нельзя предложить точного перевода французского слова ‘jouissance’, его часто переводят как наслаждение, но слово наслаждение напоминаем нам об удовольствии, в то время как jouissance — это наслаждение, которое всегда обладает коннотациями смерти. Jouissance — это парадокcальное наслаждение, достигающее практически невыносимого уровня возбуждения. Потому, учитывая указанную специфику этого понятия, его оставляют непереводимым.

Лакан упоминает субъекта jouissance в своём высказывании об “этой непостижимой вещи, способной охватить весь спектр боли и удовольствия, которая на французском звучала бы как ‘sujet de la jouissance’” (Lacan, cited in Macksay and Donato, 1970). В jouissance присутствует элемент ужаса, связанный с эротикой влечения к смерти, и открывающий пугающие перспективы по ту сторону принципа удовольствия. Читать далее Компендиум Лакановских Терминов / Jouissance