Вестник Перевода #6

Black Cat

Продолжаем перевод уже финальной и практичной главы книги Джеймса Хиллмана о сновидениях, в которых он рассуждает о различных группах образов сновидений, согласно предложенной им мифологеме Потустороннего Мира

  • Темные Фигуры — о темных фигурах, в облике которых смерть приходит в наши сновидения, и о том, как мы проецируем на сновидения различные социальные факторы
  • Болезни — о патологичных образах, взывающих к нам, например, посредством чувства вины
  • Животные — о животных сновидений и их способах нисхождения в мир мёртвых
  • Водные образы — о критике привычных интепретаций водных образов, о алхимии созидания души
  • Воспоминание и Забвение — о титаниде-реке Лете, следование которой ведет в потусторонний мир, которой следовали в своих поисках Фрейд и Юнг
  • Грязь и Диарея — о наших «туалетных сновидениях», «сортирном юморе» и богатстве Гадеса-Плутоса

Цель Сновидений

Эго Сновидения

Джеймс Хиллман, «Миф Анализа»:

Существуют расхождения между дневным и ночным Эго; обычно то, что мы делаем в сновидениях, шокирует проснувшееся Эго. Но, возможно, то, чем мы занимаемся в течение дня, в равной мере тревожит наше «я» из сновидений. Терапевтический анализ обычно пытается сблизить их. Он предпринимает попытки откорректировать мечтательное Эго, как старается трансформировать просыпающееся Эго в установки, способные нести большую ответственность за то, что случается ночью. Чем дальше, тем лучше, пока все касается ночной слепоты дневного Эго: конечно, оно должно учиться у сновидений. Но должно ли имагинальное Эго изменяться в свете нашего дневного видения? В этом случае взгляд на сновидение как на компенсирующую коррекцию приводит нас к неприятностям, так как при этом полагается, что «я» в наших сновидениях должно было бы реагировать, полагаясь на ценности дневного сознания. С такой выгодной точки зрения сновидения становятся «хорошими» и «плохими», и мы судим о правильном и неправильном своем поведении во время сна. Мы возвращаемся после сна к аналитику с раскаянием или радостью. Но должно ли все психическое быть положено на алтари библейских персонажей и подвергнуто их суждениям? Принадлежат ли сновидения Моисею, Иисусу и Павлу или Ночи и ее детям (Сновидениям, Гипносу, Танатосу, Старости и Фатуму, а также Гадесу? Разве душа состоит из вины? Я думаю, что ответственность за поведение мечтательного Эго и попытки его исправить, вероятнее всего, усилят прежнее Эго воли и разума. Когда мы воспринимаем сновидение как поправку к пережиткам вчерашнего дня или как инструкцию на завтра, то работаем на старое Эго. Фрейд говорил, что сновидение — это хранитель сна. И в самом деле, мечтательное Эго принадлежит семье Ночи, исправно служит ей и воспринимает ее инструкции на особом языке своего семейства: матери, брата, сестры. Возможно, цель сновидений заключается в том, что они ночь за ночью, год за годом подготавливают имагинальное Эго к старости, подчинению судьбе и смерти путем постепенного, тщательного погружения его в memoria. Возможно, цель сновидений имеет мало общего с нашими повседневными заботами и заключается в созидании души имагинального Эго.

Вестник Перевода #5

Эго Сновидения

Наконец-то допереведена основная часть книги Джеймса Хиллмана о сновидениях, к которой подготавливали все предыдущие главы.

И традиционно ряд цитат:

Каждое утро мы повторяет историю нашей западной культуры. Каждое утро мы убиваем Сновидение, своего брата, умерщвляя его образы своими коцептуальными интерпретациями, которые поясняют эго прошедшее сновидение. Эго с помощью кофе (ритуала симпатической магии) ловит тени ночи и устанавливает над ними своё влияние. И никто не видит отметину Каина там, где мог бы быть третий глаз.

 

Любой путь в потусторонний мир пролегает через Стикс и преграды её ненавидящего холода. Это неизбежно и не стоит по этому поводу разводить сантименты. Любое правильное движение в мире ночи приводит к смерти того, к чему прикасаются. Мы сталкиваемся с напряжением, серьезным сопротивлением его пространств пронизанных пониманием, которое шокирует и возвращает к чувству смерти. Благодаря этой работе обнаруживается то, за что мы так упорно держались и с уверенность во что мы так долго жили. Работа со сновидениями трудна в ведении для терапевта и сложна в принятии для пациента. И похоже её невозможно вести самостоятельно, что, возможно, связано с тем, что мы не можем видеть там, где мы бессознательны. Но скорее это связано с нашим фундаментальным сопротивлением тому разрушению, которое подразумевает работа со сновидениями — уничтожению наших привязанностей и обнаружению наших неизменных глубин. Царица потустороннего мира — Персефона. Её имя означает “несущая разрушение”

 

даже когда воздушность и влажность понимаются психологически и метафорически (человек наполненный горячим воздухом, взлетающий к облакам и летающий слишком высоко или же слезливый, наивный, проникающий всюду), восприятие земли же все равно оказывается буквальным, проекциями на землю, тело и материю