Жак-Ален Миллер. Ребёнок и объект

Перевод выступления Жак-Алена Миллера 2 июня 1996 на коллоквиуме “L’enfant, entre la femme and la mère» («Ребёнок между матерью и женщиной»). Это перевод с английского текста этого выступления из “Psychoanalytical Notebooks: The Child”, переведенного Bogdan Wolf.

Название этого коллоквиума, “Ребёнок между матерью и женщиной”, заверяется IV Семинаром Лакана, столь выделяющимся своим неподходящим названием из серии его семинаров. Собственно, это единственный семинар, в котором Лакан занимается концепцией объектных отношений, формально им не признанной и позаимствованной из ряда доктрин учеников Фрейда, концепцией, которая может быть охарактеризовано как пост-фрейдистская вульгата. 1

Название коллоквиума затрагивает саму суть работы Лакана на том Семинаре — вопрос о том, что в психоанализе объект обретает своё место лишь в связи с функцией кастрации. Это его измерение так и осталось незамеченным для пост-фрейдистской вульгаты, например, в регистре отношений матери и ребёнка.

Три скандирования

На том Семинаре работа Лакана в отношении того, что объект может найти своё место лишь будучи связанным с функцией кастрации, представлялась в три скандирования.

Во-первых, в случае женской гомосексуальности, когда в ожидании отцовского дара детского объекта как заместителя фаллической нехватки, последствия аффекта обмана доходят до превращения женщины в выбранный субъектом объект, служащий тому, чтобы научить отца чему-то в отношении любви.

Во-вторых, в случае мужской перверсии, когда объект-фетиш представляется как изображенный на экране, скрывая фаллос, которого женщина лишена.

И, в третьих, это случай детской фобии, который был продемонстрирован Фрейдом на примере маленького Ганса.

Первые два примера: замещение фаллоса ребёнком, о котором Фрейд говорил в контексте психогенеза женской гомосексуальности, и идентификация ребёнка мужского пола с воображаемым образом женского желания, — сходятся вместе в третьем.

Урок IV Семинара касается не только функции отца, которая остаётся незаметной, когда вы загипнотизированы дуальными взаимоотношениями матери и ребёнка, создающими впечатление, что мать и ребёнок находятся внутри своего отдельного мира. Несомненно тот эффект, который отец оказывает на желание матери, оказывается необходим для того, чтобы субъект обладал нормализованным доступом к своей сексуальности, но чтобы матери быть “достаточно хорошей” матерью, пользуясь выражением Винникота, ей не достаточно быть лишь носителем Имени-Отца. Что необходимо в её случае, так это чтобы ребёнок не восполнял собой ту нехватку, которая поддерживает её желание. Читать далее Жак-Ален Миллер. Ребёнок и объект

Примечания:

  1. Общепризнанный перевод учения (с) Wiki

Эрик Лоран. Два пола и Другое jouissance

Текст взят из журнала Lacanian Ink 40 «the body». Изображение — Марина Абрамович и Улай, перформанс ААА-ААА, 1977 год.

Эта полемика о сопоставимости мужских и женских желаний началась с того момента, как феминизм сшил социальную ткань современных индустриальных сообществ. Идентичны ли они и подобны, или же своеобразны и различны? И если это так, то насколько далеко можно зайти в отстаивании этого права на различие? Неужели столкновение неизбежно? И если имеет место некоторая отличительность, то является ли она препятствиям в этом поиске равноправия? Разве у этой борьбы за власть есть какое-то иное решение или же иной смысл отличный от отношений между противоборствующими силами?

Женщины просят избавить их от мужских бредовых идей о Другом поле, его блеске и загадочности. Они предпочитают сами говорить об этом, а также предпочитают считать самих себя скорее вторым, а не Другим полом. Разве мужчины не полностью сконцентрированы на собственном поле и патриархальной власти познания всего об эволюции мира? Разве факт того, что сегодня эта власть разделяется с женщинами во всём, не приводит к более высоким ставкам, к радикальному выбору между разделением и горизонтом ожидаемой комплиментарности? Что можно сформулировать как “женщина — это будущее мужчины”, или даже как “Одно — это Другой” (The One is the Other). Что психоанализ может добавить к этому? Психоанализ просто утверждает, что будучи отделенными от Другого jouissance мужчина и женщина находятся по одну сторону. Они разделяют лишь один вид jouissance — фаллический jouissance. В отношении же Другого у каждого из них свой путь, что, в свою очередь, неизбежно превращает их в два различных вида, что и представляется препятствием для культурального измерения полного сокрытия сексуации гендером. Читать далее Эрик Лоран. Два пола и Другое jouissance

Мари-Элен Брусс. Истерия и Синтом (1997)

Английский текст на сайте London Society of NLS

Отправной точкой моих рассуждений будет тема нашей работы в этом году — клиника истерии. Дела обстоят так, что, с одной стороны, аналитиков учат, Фрейд, Лакан и немногие другие, которые умели изобретать новое в психоанализе, а, с другой стороны, те их пациенты, речь [parole analysante] которых создавала реальное, которое было беременно знанием. Вот уже несколько лет как мои истерические пациенты учат меня связи истерического симптома и женской позиции. Своеобразие того случая, о котором я буду говорить далее, состоит в том, что он ставит вопрос об определении и границах истерического симптома, оставаясь при этом артикулированным в рамках его структуры, то есть в отношении вопроса о женщине.

Фрейдовская и лакановская клиника, являясь структурной клиникой, полагается на структурное различение невроза, психоза и перверсии, в котором истерический симптом и обретает условия своего функционирования и устройства. Тем не менее, с середины 1970-х Лакан прекращает ориентироваться сугубо на дифференциальную диагностику, и предлагает перспективу борромеевых узлов, с соответствующей постановкой новых определений симптома. Лакан даже обращается к древнему написанию, к “sinthome”, для того, чтобы концептуализировать то, что в симптоме не может быть редуцировано к структурному определению, то есть к “ангажированию языком” [langagière].

Одна из моих пациенток, ввиду типологии симптома доминировавшего в её психической организации и в её лечении, навела меня на мысль, в виде рабочей гипотезы, о возможности введения синтома в проблематику истерии. Читать далее Мари-Элен Брусс. Истерия и Синтом (1997)

О Любви и Сексуации у Бадью и Лакана

Представляем вам статью из книги Эммета Лаора «Желать во Имя-Отца. Монотеизм и Сексуальное Различие», посвященной, как нам кажется, достаточно парадоксальному применению мысли Лакана для некоторого рода восстановления Бога и размышлений о сексуальном различии в современном обществе, что не заметно в той вступительной главе, которую перевели мы, посвященной критике идей Бадью о любви посредством графа сексуации у Лакана:

Бадью постоянно настаивает на том, что между мужской и женской позициями нет ничего общего (WIL 267), но это скорее похоже на некую тавтологическую аксиому, постулируемую Бадью ради учреждения определенной точки зрения. Фактически, большинство проведенных Бадью анализов выглядят скорее некой логической игрой, основанной на постулировании аксиом и раскручивании логических выводов, не имеющих никакого отношения к разговору о любви. Кажется, Бадью считает, что с момента того, как Лакан установил, как мы увидим далее, что разделение людей можно объяснить согласно их отчуждению в означающем, то можно пользоваться любыми логическими заключениями для того, чтобы объяснить половое различие. Но, в таком случае, Бадью упускает то, что в графе сексуации у Лакана логическое измерение является лишь половиной истории.

Читать полностью

Славой Жижек. Женщина — это Одно из Имён-Отца.

или

О Том, Как не Делать Ошибок в Чтении Формул Сексуации у Лакана

оригинал на английском на lacan.com

Обычной ошибкой чтения формул сексуации у Лакана 1 является превращение мужской и женской сторон в две определяющие мужскую позицию формулы, как если бы мужская была универсальной фаллической функцией, а женская — неуловимым остатком, избытком, исключением. Подобное прочтение абсолютно не соответствует мысли Лакана, утверждавшего, что само определение Женщины как исключения (в облике Дамы куртуазной любви) является преимущественно мужской фантазией. Еще одним примером подобного исключения, определяющегося фаллической функцией, можно назвать непристойную фигуру отца-jouisseur первобытной орды, не обремененного никакими запретами, благодаря чему он был способен наслаждаться всеми женщинами. И не разве фигура Дамы, свойственная куртуазной любви, соответствует ли всем этим признакам? Разве она не оказывается капризным желающим всего Господином, то есть, например, разве она, не стеснена никаким Законом, не вменяет ли она её рыцарю-слуге исполнение различных скандальных и эксцентричных испытаний? Читать далее Славой Жижек. Женщина — это Одно из Имён-Отца.

Примечания:

  1. Jacques Lacan, The Seminar of Jacques Lacan XX: On Feminine Sexuality, the Limits of Love and Knowledge, 1972-73 (Encore), New York: W.W. Norton, 1998. / Жак Лакан. Семинар XX. Ещё