Завершен перевод книги Джеймса Хиллмана «Сновидения и Потусторонний Мир»

James_Hillman__The_Dream_and_the_Underworld_Cover

Цитата из последней главы «Об Отношении к Сновидениям» книги Джеймса Хиллмана «Сновидения и Потусторонний Мир»:

Только представьте терапевтические сессии, которые дают место материнской, детской, сексуальной вине, которые достаточно поздно обращаются к личным сражениям, которые теперь ведутся в семье, которые позволяют быть депрессии и головным болям, от которых пациент желает исцелиться. Только представьте психотерапию, которая живет в мире сновидений. Представьте это постепенное и окольное погружение в личную историю пациента и кризисы его развития. Мы придерживаемся непрямого пути анамнеза, следуем извилистому пути сновидений, предоставляем стопам сновидений самим прокладывать этот путь. Те события из прошлого пациента, которые потребуются душе, сами появятся в необходимое для этого время. Все элементы его истории: мать и отец, прошлые влюбленности и сегодняшние страдания, — всё это появляется в терапии через сновидения, через их образы. То, о чем мы будем спрашивать при первой встрече, будет сновидением, и тем, с чего мы будем начинать все следующие встречи, будут сновидения. Всё это ведёт терапевтические встречи к психической земле потустороннего мира, тому фону, к которому относятся как прошлое, так и теперешнее.
Часто сновидения забывают о том, что некоторые события сновидец считает своими травмами, будто бы им вообще не важны те проблемы, которые привели его в терапию. Сновидения уже стирают личную память жизни. Для терапии это возвращение к травматическим событиям и страданиям может значить восстановление героического эго. Забвение — таков образ действий потустороннего мира, и это значит, что мы не будем поддерживать пациента в его воспоминаниях, что мы стремимся растворить его воспоминания в сновидениях.

Читать всю книгу, или, если вы следили за переводом, можете ознакомиться с завершающими главами.

Цирки и Клоуны в сновидениях

Клоун

Переведена одна из последних глав книги товарища Джеймса Хиллмана. В этот раз она посвящена музыке, карнавалам и их пугающим персонажам, циркам и клоунам — тому как эти образы связаны со сновидениями, с потусторонним миром.

Традиционно несколько цитат:

Смерть, этот танцор в маске, этот незримый и разделяющий, тянет каждого из нас в собственный соло-танец, танец без партнера — танец, движения которого подобны рисункам на наших масках. Этот танец не может быть “реальным”…

 

То, что является слабостью для героя, является основной поддержкой для клоуна — наиболее чувствительное и больное место оказывается единственным ориентиром, когда все перевернуто вверх дном.

 

Смысл не в том, чтобы вести себя подобно клоуну, но чтобы учиться у него — создавать произведения искусства из наших бесчувственных повторов, наших кризисов и патологий, принимать лик смерти и мир сновидений, и видеть как они преображают обычные объекты в удивительные образы, а наши публичные маски в цели для насмешек.

Читать полностью

Вестник Перевода #7

Густав Доре. Люцифер, Царь Ада

Продолжается перевод уже финальной и практичной главы книги Джеймса Хиллмана о сновидениях, в которых он рассуждает о различных группах образов сновидений, согласно предложенной им мифологеме Потустороннего Мира

  • Круглые Фигуры — о мандалах и кругах в сновидениях, об Ананке-Необходимости и кольцо-ярме как её символе.
  • Психопатия — о психопатических образах сновидений, об убийцах и насильниках в сновидениях, о неизменной сути души.
  • Лёд — о пространствах льда и холода в сновидениях, о холодной части души и о том, как с ней взаимодействовать

Об образах времени в сновидениях

Колесо Времени

Очередная глава книги «Сновидения и Потусторонний Мир», в которой Джеймс Хиллман рассуждает об образах времени в сновидениях:

Если же сновидение не разворачивается во времени, так как потусторонний мир не знает времени, тогда нам некуда устремить эти вопросы. Необходимо отказаться от своих надежд о будущем, во время работы с ними. Когда сновидение останавливает время, тогда и нам стоит остановиться, ведь иначе оно сместится в историю и унесёт нас в потоке времени. Мы можем остановиться, когда не рассматриваем сновидение как некую историю. И тогда у сновидения не будет финала. Это значит, что оно не происходит где-то еще, и что оно происходит постоянно. Сновидение застревает в себе, в своей образности, и потому должно рассматриваться согласно тому, что в нём происходит. Оно застревает в границах собственной структуры, подобно картине, в которой ничто не выделяется первым и ничего не выделяется потом, которую необходимо рассматривать через углубление и объединение отношений внутри её образа

 

В этой главе я пытаюсь восстановить ощущение различий дневных часов. Ведь часы дня также являются мифическими персонажами (греческие Оры) с собственными характерами. Время в сновидениях ссылается на области ночи – места обладающие собственными свойствами, места подобные двенадцати сферам ночи, через которые ночью в своей ладье плывет египетский Бог Солнца.

Вестник Перевода #6

Black Cat

Продолжаем перевод уже финальной и практичной главы книги Джеймса Хиллмана о сновидениях, в которых он рассуждает о различных группах образов сновидений, согласно предложенной им мифологеме Потустороннего Мира

  • Темные Фигуры — о темных фигурах, в облике которых смерть приходит в наши сновидения, и о том, как мы проецируем на сновидения различные социальные факторы
  • Болезни — о патологичных образах, взывающих к нам, например, посредством чувства вины
  • Животные — о животных сновидений и их способах нисхождения в мир мёртвых
  • Водные образы — о критике привычных интепретаций водных образов, о алхимии созидания души
  • Воспоминание и Забвение — о титаниде-реке Лете, следование которой ведет в потусторонний мир, которой следовали в своих поисках Фрейд и Юнг
  • Грязь и Диарея — о наших «туалетных сновидениях», «сортирном юморе» и богатстве Гадеса-Плутоса

Цель Сновидений

Эго Сновидения

Джеймс Хиллман, «Миф Анализа»:

Существуют расхождения между дневным и ночным Эго; обычно то, что мы делаем в сновидениях, шокирует проснувшееся Эго. Но, возможно, то, чем мы занимаемся в течение дня, в равной мере тревожит наше «я» из сновидений. Терапевтический анализ обычно пытается сблизить их. Он предпринимает попытки откорректировать мечтательное Эго, как старается трансформировать просыпающееся Эго в установки, способные нести большую ответственность за то, что случается ночью. Чем дальше, тем лучше, пока все касается ночной слепоты дневного Эго: конечно, оно должно учиться у сновидений. Но должно ли имагинальное Эго изменяться в свете нашего дневного видения? В этом случае взгляд на сновидение как на компенсирующую коррекцию приводит нас к неприятностям, так как при этом полагается, что «я» в наших сновидениях должно было бы реагировать, полагаясь на ценности дневного сознания. С такой выгодной точки зрения сновидения становятся «хорошими» и «плохими», и мы судим о правильном и неправильном своем поведении во время сна. Мы возвращаемся после сна к аналитику с раскаянием или радостью. Но должно ли все психическое быть положено на алтари библейских персонажей и подвергнуто их суждениям? Принадлежат ли сновидения Моисею, Иисусу и Павлу или Ночи и ее детям (Сновидениям, Гипносу, Танатосу, Старости и Фатуму, а также Гадесу? Разве душа состоит из вины? Я думаю, что ответственность за поведение мечтательного Эго и попытки его исправить, вероятнее всего, усилят прежнее Эго воли и разума. Когда мы воспринимаем сновидение как поправку к пережиткам вчерашнего дня или как инструкцию на завтра, то работаем на старое Эго. Фрейд говорил, что сновидение — это хранитель сна. И в самом деле, мечтательное Эго принадлежит семье Ночи, исправно служит ей и воспринимает ее инструкции на особом языке своего семейства: матери, брата, сестры. Возможно, цель сновидений заключается в том, что они ночь за ночью, год за годом подготавливают имагинальное Эго к старости, подчинению судьбе и смерти путем постепенного, тщательного погружения его в memoria. Возможно, цель сновидений имеет мало общего с нашими повседневными заботами и заключается в созидании души имагинального Эго.

Вестник Перевода #5

Эго Сновидения

Наконец-то допереведена основная часть книги Джеймса Хиллмана о сновидениях, к которой подготавливали все предыдущие главы.

И традиционно ряд цитат:

Каждое утро мы повторяет историю нашей западной культуры. Каждое утро мы убиваем Сновидение, своего брата, умерщвляя его образы своими коцептуальными интерпретациями, которые поясняют эго прошедшее сновидение. Эго с помощью кофе (ритуала симпатической магии) ловит тени ночи и устанавливает над ними своё влияние. И никто не видит отметину Каина там, где мог бы быть третий глаз.

 

Любой путь в потусторонний мир пролегает через Стикс и преграды её ненавидящего холода. Это неизбежно и не стоит по этому поводу разводить сантименты. Любое правильное движение в мире ночи приводит к смерти того, к чему прикасаются. Мы сталкиваемся с напряжением, серьезным сопротивлением его пространств пронизанных пониманием, которое шокирует и возвращает к чувству смерти. Благодаря этой работе обнаруживается то, за что мы так упорно держались и с уверенность во что мы так долго жили. Работа со сновидениями трудна в ведении для терапевта и сложна в принятии для пациента. И похоже её невозможно вести самостоятельно, что, возможно, связано с тем, что мы не можем видеть там, где мы бессознательны. Но скорее это связано с нашим фундаментальным сопротивлением тому разрушению, которое подразумевает работа со сновидениями — уничтожению наших привязанностей и обнаружению наших неизменных глубин. Царица потустороннего мира — Персефона. Её имя означает “несущая разрушение”

 

даже когда воздушность и влажность понимаются психологически и метафорически (человек наполненный горячим воздухом, взлетающий к облакам и летающий слишком высоко или же слезливый, наивный, проникающий всюду), восприятие земли же все равно оказывается буквальным, проекциями на землю, тело и материю

Джеймс Хиллман. Выступление на Mythic Journeys

Русские субтитры к выступлению Джеймса Хиллмана на Mythic Journeys.

Вестник Перевода #4

Сновидец

Переведена глава из книги Хиллмана об «Эго Сновидения» об действительно субъективном подходе к сновидениям, Геракле как прообразе современного сильного эго, сновидениях как инициации, двух видах душ и многом другом.

Достаточно сложно понять то, что все фигуры сновидения,включая меня, могут быть восприняты как актеры театра масок, играющие роли своей смерти. Дионисийский аспект Гадеса действительно делает сновидение близким драме, как и утверждал Юнг. Иногда сновидение недвусмысленно обращает на это внимание: мы оказываемся в фильме, опере, на сцене исторической новеллы или маскарада. В драме наших сновидений ты и Я, даже если мы оказались зрителями, одеваем маски подходящие персонажам, которых мы должны сыграть так, как мы должны их сыграть.

Из-за того, что эго мира дня сильно связано с объективным уровнем, его тень, эго сновидения, оказывается не на своём месте в потустороннем мире. Оно действует согласно привычкам верхнего мира. В сновидениях мы убегаем от преследователей, боимся быть обманутыми, жестоко обращаемся с животными, бежим от тьмы к свету, боимся странного и подозреваем незнакомое. Снова и снова мы находим “причины” покинуть тень.

Всё в сновидении, кроме эго, действует так как должно действовать, следуя душевной необходимости согласованности со странствующему путем её замыслов. Река должна быть пересохшей, мост – высоким, дерево – выкорчеванным с корнем, пёс – убегающим, на вечеринке должен скрываться отравитель, стоматолог должен требовать удаления всех зубов, и только поведение эго вызывает подозрение. Эго пытается поступить неправильно и совершить неверную оценку, потому что оно только пришло откуда-еще и не может видеть во тьме.

 

Читать