Компендиум Лакановских Терминов / Желание

Леонардо С. Родригез

Компендиум Лакановских Терминов, стр. 55-60

Жак Лакан о желании

Понятие желания лежит в центре психоанализа Лакана и является отправной точкой для его теоретических, этических и клинических построений. Хотя разработка этого понятия Лаканом и основывается, теоретически, на её истоках в мысли Фрейда, но далеко не исчерпывается ими. Лакан, с этической стороны, оригинальным образом прорабатывает связь между желанием и законом, и её влиянием на аналитическую практику.

С клинической стороны, внимание к желанию субъектя является постоянным условием психоанализа: окончание анализа требует не только наличия у анализанда знания о его/её желании, но также того, чтобы он поступал этически в согласии с этим знанием. Работа Лакана над этим понятием завершается введением понятия желания аналитика, которое, по его мнению, сообщает лечению направление и влияет на формирование бессознательного.
Читать далее Компендиум Лакановских Терминов / Желание

Компендиум Лакановских Терминов / Агрессивность

Югетт Гловински

КОМПЕНДИУМ ЛАКАНОВСКИХ ТЕРМИНОВ, СТР. 5-8

Свои взгляды на агрессию и агрессивность Лакан в общих чертах излагает во второй главе Écrits, в которой они представлены серией тезисов. Согласно Лакану, агрессивность не объясняется ни влечением к смерти (Мелани Кляйн), ни фрустированным влечением (Рональд Фэйрбейрн). Лакан, в соответствии с идеями Фрейда, считал агрессивность частью инстинкта жизни, противостоящего влечению к смерти. Как на индивидуальном, так и на видовом уровнях, агрессивность рассматривается как элемент борьбы за власть и выживание. Действительно, в военное время общество пользуется склонностью индивида к агрессии. И только лишь необходимость культуральной субординации в рамках сообщества требует сублимации агрессивности. Занимаясь вопросом связи агрессивности и влечения к смерти, Лакан приходит к выводу о том, что только лишь в случае агрессивности, являющейся ответом на фрустрацию, она является влечением к смерти (Lacan, 1977, p.42).

Основным мотивом этой статьи Лакана является связь, которую, следуя Фрейду (1957), он проводит между агрессивностью и нарциссической идентификацией, которая является амбивалентной идентификацией младенца с его/её зеркальным отражением. Основной тезиз, разрабатываемый Лаканом, состоит в том, что агрессивность является корреляционным стремлением нарциссической идентификации, задающей формальную структуру эго (имеется ввиду не система восприятие-сознание у Фрейда, а система заблуждения и отчужденных образов у Лакана). Она является составным элементом опыта восприятия субъектом подобного ему/ей другого, визуального образа являющегося определяющим фактором в отношении человека с другими.

Из этого тезиса следует, как минимум, два варианта рассмотрения источников примитивной агрессивности. Первым из них является, в сущности, параноидная структура эго, что, в случае столкновения эго с другим подобным ему субъектом, приводит к пробуждению в нём желания того объекта, который является объектом желания другого. До этого момента, младенец переживал себя нераздельно со своим окружением, и потому в нём есть отсутствовал внутренний конфликт или же амбивалентность. Отсюда следует, что агрессивность происходит из угрозы, возникшей в связи с другим в треугольнике отношений самость (эго) — другой — вещь (объект), в котором субъект желает того, что желает другой. Что и является основой для конкуренции или ревности. Другими словами, как только человек начинает идентифицировать себя с другими, он начинает перенимать на себя и их желания, что приводит к возникновению агрессивной конкуренции между человеком и другим за тот объект, который желает другой. Параноидное отчуждение происходит из отклонения отраженного Я, которое связывает Я с социальными ситуациями и требует учитывать посредничество желания другого (Lacan, 1977, p. 45).

Мюллер и Ричардсон (Muller and Richardson, 1982, p. 49) предлагают второй вариант осмысления источников примитивной агрессии. Они отталкиваются от заключений Лакана о том, что агрессивность происходит из нарциссического режима идентификации, благодаря которой эго (moi) обретает собственную идентичность. Эта нарциссическая страсть превращается в примитивную агрессивность, когда нарушается хрупкое единство эго. Тут Лакан совпадает с Мелани Кляйн, но Мюллер и Ричардсон достаточно осторожны, и потому предлагают свои идеи как гипотезу, так как текст Лакана не вносит полную ясность в вопрос происхождения агрессивности. Они предполагают, что в схеме Лакана агрессивное имаго фрагментированного тела является инверсией Гештальта единого эго. Страх имаго фрагментации пробуждает агрессию. Эта идея очень близка критическому, карательному, примитивному супер-эго у Кляйн. Внутренние плохие объекты и страх фрагментации составляют фундамент агрессивности. Осознание разрыва между здоровым опытом минимально компетентного и фрагментированного тела, с одной стороны, и нарциссической идентификации с единством визуального образа стадии зеркала, с другой, и приводит к возникновению неприятных чувств, которые замещаются агрессивными тенденциями в отношении других. Другими словами, несоответствие фрагментированного телесного опыта и единой воображаемой идентичности приводит к первичной паранойе в moi.

Таким образом, и отношение к другому, и отчуждение от действительного опыта могут служить возможными источниками агрессивности. Лакан проводит различие между этими возможными источниками агресии и агрессивным намерением и его успешной манифестацией в сознании и в дискурсе с другим. Опыт агрессивности может иметь место в форме намеренной агрессии (давления намерения поступать агрессивно) и в образе телесного нарушения. Её эффект разрушителен для других, хотя не всегда проявляется в виде открытого насилия. В данном случае, агрессивность представляется как давление или побуждение, которое прерывает явное поведение, и прорывается разрушительными действиями в моменты беспечности. Агрессивные влечения проявляются через определенные образы, например: кастрацию, увечья, терзания (имаго фрагментированного тела), — соответствующие телесному переживанию, предшествующему идентификации с единым образом в зеркале. С этой точки зрения, эго (нарциссически воспринятое и воплощенное в заблуждении) является причиной агрессии.

Хронологически, к 1948-49 годам понятия стадии зеркала и агрессивности у Лакана сходятся, результатом чего стало развитие идей вокруг понятия нарциссической идентификации и искажающего влияния стадии зеркала на развитие эго. В обоих работах основной темой является концепция иллюзорного единства или воображаемого “целого” эго, а также угроза образа телесной дезинтеграции.

Во второй главе Écrits (1977) Лакан говорит об агрессии внутри психоаналитического контекста. Безучастная позиция аналитика выявляет агрессивность анализанда, что приводит к созданию психических имаго, вызывающих фрагментацию тела. Психоаналитическая сессия позволяет агрессивным стремлениям проявляться в негативном переносе, когда архаические имаго перестают быть вытесненными, когда они реактуализуются, что приводит, в результате, к контролируемой паранойе. Сопротивление эго лечению подтверждает, что moi может выглядеть агрессивным в своих действиях (например, в возражении, отрицании, обмане) как части его стратегии поддержания иллюзии единства, иллюзии, которая была основана (согласно Фрейду) на отношении эго к его идеалу. Без смягчающего эффекта интерпретации, стадия зеркала, которую безучастный аналитик будет отражать анализанду, вызывала бы невыносимую тревогу.

Потому Лакан проводит связь между агрессией и паранойей с нарциссизмом, связь, о которой Фрейд писал в своей работе о нарциссизме. Вторичная Эдипальная идентификация обладает умиротворяющим действием, она связывает с культурными нормами, тем самым контейнирует или обеспечивает безопасность. Именно генитальное либидо подчиняет индивидуума виду, принуждая его к трансценденции и сублимимации её/его нарциссической примитивной агрессивности в интернализированном движении к культуральной субординации.

Смотреть также: тело, взгляд, воображаемое, стадия зеркала

Литература

Freud, S. (1957) [1914] ‘On narcissism: An introduction’ (vol. 14, pp 67-102) Standard Edition, Complete Psychological Works: London: Hogarth Press and Institute of Psycho-Analysis.

Lacan, J. (1977) Écrits: A Selection (trans. Alan Sheridan). London: Routledge.

Muller, J. P. and Richardson, W. J. (1982) Lacan and Language: A Reader’s Guide to Écrits. London: Karnac Books

Компендиум Лакановских Терминов / Jouissance

Кармэлла Леви-Стокс

Компендиум Лакановских Терминов, стр. 101-109

Jouissance и глагол jouir обозначают чрезмерное удовольствие. Несмотря на то, что нельзя предложить точного перевода французского слова ‘jouissance’, его часто переводят как наслаждение, но слово наслаждение напоминаем нам об удовольствии, в то время как jouissance — это наслаждение, которое всегда обладает коннотациями смерти. Jouissance — это парадокcальное наслаждение, достигающее практически невыносимого уровня возбуждения. Потому, учитывая указанную специфику этого понятия, его оставляют непереводимым.

Лакан упоминает субъекта jouissance в своём высказывании об “этой непостижимой вещи, способной охватить весь спектр боли и удовольствия, которая на французском звучала бы как ‘sujet de la jouissance’” (Lacan, cited in Macksay and Donato, 1970). В jouissance присутствует элемент ужаса, связанный с эротикой влечения к смерти, и открывающий пугающие перспективы по ту сторону принципа удовольствия. Читать далее Компендиум Лакановских Терминов / Jouissance

Славой Жижек. Органы Без Тел / Фаллос

И так, что такое символическая кастрации, означающим которой выступает фаллос? Что значат слова о необходимости признать фаллос означающим? Мы, основываясь на знании традиционных ритуалов наделения властью, понимаем, что объекты, которые “символизируют” власть, вместе с этим вводят обладающего ими в должность эффективного осуществления власти. Когда король держит в одной руке скипетр, а на голове — корону, тогда и его слова считаются словами короля. Мои инсигнии (символы власти) происходят из-вне и не являются частью мою природы: я могу примерять и одевать их, чтобы осуществлять власть. И как таковые, они “кастрируют” меня, так как учреждают разрыв между тем мной, каким я действительно являюсь, и той функцией, которую я исполняю (я никогда не смогу полностью причаститься уровню исполняемой мною функции). Именно это понятие “символическая кастрация” и означает. Не “кастрация как некое символическое действие” (в том смысле, когда мы говорим, что мы “символические кастрированы”, так как лишены чего-то), но та кастрация, которая происходит по факту того, что мы погружены в символический порядок, что подразумевает наличие символических обязанностей. Кастрация — это разрыв между тем, кем я непосредственно являюсь, и теми символическими обязанностями, которые и наделяют меня “полномочиями”. В таком случае, она не является противоположностью власти, но синонимична ей, именно кастрация и наделяет меня властью. И потому фаллос не стоит считать неким органом непосредственного выражения моей жизненной силы, моего существа, моей потенции, но скорее отметиной, маской, которую я одеваю подобно тому, как король или судья носят свои инсигнии: фаллос — это одеваемый мною “орган без тела”, который привязывается ко мне, но так никогда и не становится его “неотъемлимой частью”, а оставаются торчащим наружу, странным и излишним “дополнением”.

Читать далее Славой Жижек. Органы Без Тел / Фаллос

Невротик и Другой

Невротик стремится к тому, чтобы его желание направлялось Другим, он кричит: «Скажи мне, чего я хочу!». Его желание становится легальным (санкционированным, утвержденным), если ему удаётся сделать так, чтобы Другой требовал этого. Одобрение Другого или же его печать позволения устраняет все его сомнения о том, чего ему следует желать (в таком случае желание соответствует закону). Так как желание невротика не является, в действительности, решенным желанием, поэтому он пытается добиться того, чтобы Другой требовал от него поступать так, как он хочет поступать, и потому вся ответственность за успех или неудачу в этом начинании отдаётся Другому (Вспомните, как дети жалуются, когда их выговаривают: «Это всё он(а)!»).

— Брюс Финк, Против Понимания

Жак Лакан. Цитаты

Jacques Lacan

любовь – это дар(ение) того, чем не обладаешь

— Жак Лакан

Я люблю тебя, но, поскольку, необъяснимо, люблю в тебе что-то более тебя, то тебя увечу.

— Жак Лакан

Истина имеет структуру фикции

— Жак Лакан

Символы и в самом деле опутывают жизнь человека густой сетью: это они еще прежде его появления в мире сочетают тех, от кого суждено ему произойти «по плоти»; это они уже к рождению его приносят вместе с дарами звезд, а то и с дарами фей, очертания его будущей судьбы; это они дают слова, которые сделают из него исповедника или отступника и определят закон действий, которые будут преследовать его даже там, где его еще нет, вплоть до жизни за гробом; и это благодаря им кончина его получит свой смысл на Страшном суде, где – не сумей он достичь субъективной реализации бытия-к-смерти – Словом его бытие оправдается или Словом же осудится

— Жак Лакан

Фрейд вовсе не говорил, будто вытеснение происходит из подавления, то есть, образно говоря, обязано своим возникновением тому, что папа, увидев, как малыш теребит себе пипку, грозится: «Гляди, будешь так снова делать, ее тебе точно отрежут!». Совершенно естественно, однако, что при уяснении своего опыта Фрейду пришло в голову исходить именно из подавления — то есть из того самого, что служит определением этому опыту в аналитическом дискурсе. Заметим, впрочем, что с каждым дальнейшим шагом Фрейд все более склонялся к мысли, что первичным было именно вытеснение. [[Первичное вытесение]] В этом, вообще говоря, переключение на вторую топику и состоит. Гурманство, характеризующее у него сверх-Я, принадлежит структуре — это не следствие цивилизации, а «недовольство (симптом) внутри цивилизации».
Так что налицо основания проверить все заново, исходя из того, на сей раз, что подавление производится вытеснением. Общество, семья — не зиждятся ли они сами на вытеснении?

— Жак Лакан, Телевидение

Существуют интерпретации настолько справедливые и правильные, что невозможно сказать, соответствуют ли они истине.

— Жак Лакан, Семинар I. Работы Фрейда по технике психоанализа

Полагать, что люди действительно думают то, что говорят, — одно из самых больших и постоянных заблуждений.

— Жак Лакан, Семинар I. Работы Фрейда по технике психоанализа

Ирония революций состоит в том, что они порождают власть тем более абсолютную в своих проявлениях не оттого, что, как считают многие, она более анонимна, а оттого, что она в большей степени сводится к означающим ее словам

— Жак Лакан, Римская Речь

Если для перверсивного субъекта необходимо, чтобы существовала женщина не кастрированная, или, точнее, если он её таковой делает, превращая её в оммельку [homme-elle, бабец], то на горизонте поля невроза не вырисовывается ли фамиль [femme-il, мужчинка] — нечто такое, в чем есть, конечно, что-то от il, он, но чье Я становится ядром, центром семейной, фамильной, драмы?

— Жак Лакан, Семинар XVI. От Другого к другому

Завершён перевод книги «Как Читать Лакана» Славоя Жижека

Мы, наконец-то, завершили перевод книги словенского философа Славоя Жижека, посвященный пониманию (чтению) мысли Лакана. Последняя глава посвящена вопросам перверсии в политике и фундаментализме (на примере письма Мохаммада Буйери), взаимоотношениям лжи и обмана (на примере пьес Шекспира), слиянию современной науки и религий, тому, зачем женщина может носить фальшивый половой член под своим платьем, а также вопросу того, что такое этика (на примере истории Софьи Карпай). И традиционно цитата из переведенной главы:

Фантазия — это не маска, скрывающая Реальное, но воображение того, что скрыто под ней. Поэтому, например, фундаментальной фантазией мужчины является не соблазнительная женщина, но то, что за её соблазнительной внешностью, скрывается некая неуловимая загадка.

Обновления в переводе книги Славоя Жижека “Как Читать Лакана”

Мы продолжаем перевод книги словенского философа Славоя Жижека, посвященный пониманию (чтению) мысли Лакана.  В последнее время были добавлены переводы трёх глав:

Читать далее Обновления в переводе книги Славоя Жижека “Как Читать Лакана”

Обновления в переводе книги Славоя Жижека “Как Читать Лакана”

Мы продолжаем перевод книги словенского философа Славоя Жижек, посвященный пониманию (чтению) мысли Лакана.

Добавлены еще две главы: одна — про интерпассивность, другая — психоаналитическое понимание фантазии. В этих главах прорабатывается далее понятие символического порядка и большого Другого, а также разбирается понятие фантазии и её отношения как к субъекту, так и к Реальному, которому посвящена следующая, готовящаяся в переводе, глава этой книги. И из них вы узнаете: что такое интерпассивность и как она связана с закадровым смехом в телесериалах, почему реалити-шоу никакие не «реалити», как большой Другой связан с истерией Ричарда II (Шекспир), чего общего у феминистических идей и неприятия кофе без кофеина, об основном противоречии между феминизмом и психоанализом, о том как фантазия скрывает Реальное в кинематографе, вымыслах театра и сновидениях, о том что ваше желание — это всегда желание другого, а также о том, каким образом права человека оказываются правом нарушение 10 библейских заповедей.

Читать далее Обновления в переводе книги Славоя Жижека “Как Читать Лакана”

Начат перевод книги Славоя Жижека «Как Читать Лакана»

9780393329551_300

Мы начали перевод книги словенского философа Славоя Жижек, посвященный пониманию (чтению) мысли Лакана. На данный момент переведено вступление и первая глава, объясняющая такие понятия как «пустой жест», «большой Другой», «символический порядок». Читать далее Начат перевод книги Славоя Жижека «Как Читать Лакана»