89 лет со дня рождения Джеймса Хиллмана

hillman-tribute

В последнее время внимание на этот ресурсе уделяется, в основном, лаканианским штудиям, но сегодня хотим вам напомнить о товарище Хиллмане, напомнить небольшой цитатой из одного его выступления на Эраносе в 1968 году («Язык психологии и речь души»), частично объясняющего одну из сторон архетипического проекта:

Я  говорю о возвращении в Грецию не ради переложения психопатологии на схемы классической мифологии для нахождения божественного источника любого расстройства, что значило бы буквальное вещественное понимание расстройств, и такое понимание богов, в котором они были бы эмблемами, причинными механизмами. Мы не ищем новой, основанной на мифологии, патографии (например, Трикстер, Пана, Сатурна), так как каждый мифический образ несёт в себе собственным патологическим мотивом. Нам не стоит повторять старый путь изобретения очередного набора описаний. Нашей задачей является скорее переосмысление, и даже перепридумывание психопатологии посредством мифологического наблюдения за поведением и выслушивания речей как если бы они являлись сказками. Это значит слушать любые ответы на наши предложения “расскажите мне об этом” как истории, слушать “материал случая” как сказку. Или, возможно, это означает вернуться к случаю как к “Грехопадению”, к тому что это слово значило первоначально: падение вещей, cadere, с Небес, вероятно, случай и возможность недиагностированной жизни.

И так, мы возвращаемся к греческой мифологии не ради поисков основ для новой психопатологии, но потому что каждый обязательно возвращается к классическим истокам нашей культуры, когда находится в поисках воображаемых источников нового начала. Мы направляемся в Грецию ради археологии воображения.

Классическая мифология, какой мы её знаем, предлагает нам важное понимание страданий души. Она является коллекцией сильно взаимосвязанных семей историй, очень детально прописанных, но лишенных схематической системы. Психопатология также является семьёй взаимосвязанных детально описанных проблем, но которые также не могут быть систематизированны. Боги, подобно страданиям, сливаются друг с другом. Классическая мифология позволяет нам оставить эту привязанность к ящичкам для каждой проблемы, именованию каждой проблемы, именованию с последующим прогнозом. Мифология демонстрирует нам, что каждая проблема может принадлежать сейчас одному Богу, а потом другому, что её можно представить вначале так, а потом иначе. Подобно тому, как психологический диагноз может быть вначале одним, а потом другим, так и мифология позволяет вещам течь, быть в процессе. Миф — это описание процесса, он сам по себе является процессом. Он раскрывается, движется, и в своих различных узлах ведет к различным возможностям, в другие мифологемы. Его структура драматична, мифы саморазрешаются. В них патология и исцеления едины. Проблема, путь её разрешения, те формы, в которых миф проживается и проигрывает себя в страдании, passiones animae (претерпевание души), которые и приводят к нашей болезни, прогноз как ожидания её лизиса — всё это представлено в сказке. Сказки сами по себе обладают психопатологической стороной, потому что любые мифические стремления следуют некоторым абсурдным и странным мотивам. Например, миф столь же ясен как садизм, как компульсии, как ипохондрические жалобы или болтовня — в то же время он обитает в мире воображения, он далёк от реальности, его ясность — это ясность воображения. Мифические и психопатологические истории подобны друг другу. Мифические события намного более ясны, чем любая возможная концептуальная абстракция о них.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *