Фрейд, Какашки и Забывание Сновидений

Есть особая прелесть в расказывании фрейдистской истории о том, что младенец в какой-то момент своей жизни обнаруживает, что он наконец-то что-то способен делать, производить. И это что-то, конечно же, — какашки. В зависимости от первой мимической реакции людей на этот неожиданный разворот-поворот в их младенческое прошлое можно добавить ещё один, уже сюжетный, поворот о том, что именно какашки ребёнок может потом попробовать подарить родителям. После этого всегда начинается самое интересное, потому что многие в этой ситуации начинают говорить, что… ну, скажем так, что «их руки чисты», и даже вменяют рассказчику все эти странности.

Тут мне хочется отдать дань мифологическому богатству фантазии старика Зигмунда — сколь чудесна порой реакция людей на мифы его ребенка, психоанализа. Словно малыш-психоанализ появляется осветленный своей любовью и протягивает вперед свои руки, в которые и смотреть то не надо, ведь уже по запаху ясно что этот засранец притащил.

Вообще о говне в психоанализе можно рассказывать много и долго, например, вспомнить сон ушедшего от Фрейда товарища Юнга, в котором бог испражнялся на церковь, ну или (пойдём на более метафоричный оборот в нашей игре слов) вспоминать любовные истории видных деятелей этой самой дисциплины и их пациенток/клиенток/учениц. Вобщем, как я сказал ранее — это большая и ароматная тема. Но моменты её обнаружения мы обычно морщим нос, и стараемся не дышать, а потом и забываем об этом. И фекалии уплывают рекой забвения куда-то в потусторонний мир, и их уже там прибивает к каким-то берегам, точно также как в нашем мире часто можно увидеть кучу мусора по берегам рек, озёр и островов. Но мусор мы видим намного чаще, и если вы читаете эти слова ещё и метафорически, то сразу понимаете что речь также идёт о нецензурной брани (какой чистый фразеологизм существует в нашей речи, а?!), о бездомных и тд. В психоанализе мы тоже часто сталкиваемся с мусором, только Фрейд его называл «остатками дня» — некими мелочами, которые неожиданно повторяются в наших сновидениях. Хотя если уж говорить о сновидениях и говне, то как не вспомнить, что туалетная тема — одна из наиболее распространённых тем сновидений, чисто статистически, а мы ведь знаем, что Статистика — дама серьёзная и, конечно же, чистая.

Что-то нам не удается уйти от темы фекалий и таки как-то пробраться к вопросу сновидений, которые забываются. Мы словно герои туалетного сновидения, который наконец-то добрался до унитаза или писсуара и всё никак не может покинуть это благословленное нетерпением местом. Удивительно, но кому вообще нужны такие сны? Чего это наше бессознательное или подсознательное, если вам больше нравится когда Оно снизу, почему оно приносит нам такие странные дары? Ужасно выглядящие, дурно пахнущие, и, вообще, это только у рассказчика такие ужасные сновидения, а у остальных нормальные! А некоторые их даже не видят и утверждают что так и должно быть, что это значит будто бы у них более здоровый сон, и что сновидения — это бессмысленность, мусор, нечто ненужное. Ну, чтоб не повторяться, вы и так поняли куда я клоню — сновидения и являются тем даром не умеющего говорить ребёнка, но уже жадно поглощающего глазами то, что он видит.

В сновидениях всё — наоборот, точно также как в мире мёртвых Египта, в которым все ходят вверх ногами, в котором едят через задницу, ну а дальше… Проваливаясь в беспамятье мы проваливаемся в их мир, уносимые волнами реки Леты. Но не река забвения связана с тем, что мы забываем сновидения, но скорее наши брезгливость, сморщенный нос, и упреки в том, что всё это фекальное богатство не имеет к нам ровным счётом никакого отношения. Мы уходим из мира снов с пустыми руками, не понимая того, что в глазах ребенка-сновидения всё выглядит совсем иначе, что фекалии в сновидениях — это что-то наравне с золотом алхимиков. Мир снов — это место, в котором приходится копошиться в фекалиях, они — материал сновидений, и, пожалуйста, не вспоминайте сейчас Шекспира. Потому мы и забываем их, потому что не хотим просыпаться также, как когда-то в детстве, с криками и в ожидании родителей, бегущих сменить нам памперсы или пелёнки.

Ваш комментарий