Субъект у Юнга / Юнгианская Самость: Субъект, Превосходящий Эго

Отрывок из книги Пола Кюглера «Вторжения в Немыслимое»

Одним из наиболее важных вкладов Юнга в западную историю субъекта было его осознание того, что в рамках личности имеет место не один, но два субъекта, что в те годы (1920ые) представлялось радикальной новой идеей. Юнг считал эго сознательным субъектом и артикулировал свою мысль о второй, более первичной психологической структуре, которая бы включала в себя сознательное и бессознательное измерения психики. Этого высшего другого субъекта Юнг назвал самостью. Эго в его отношении к самости занимает такое же положение, какое соответствует роли субъекта по отношению к дискурсу в случае критической теории. И поскольку картезианский субъект уступил своё онтологическое первенство языку, так и эго уступило своё первенство самости.

Самость была концептуализирована как инстанция, находящаяся в рамках психики и превосходящая эго, направляющая личность к взрослению и завершенности. Стремясь к репрезентации целостности психики, самость функционирует как само-регулирующееся образование, внутренняя система самопомощи. И хотя Юнг рассматривал самость ответственной за психическую целостность, создание личных ценностей, самоутверждение и индивидуацию, он, тем не менее, также признавал, что концепция самости является теоретическим домыслом:

«На данный момент я не обнаружил никакого устойчивого определенного центра в бессознательном, и я не верю, что такой центр может существовать. Я верю, что то, что я называю Самостью, является идеальным центром… мечтой о целостности» 1.

Юнгианская концепция самости лежит между модернистским понятием субъекта и пост-модернистским понятием дискурса или, возможно, бытием языка у Хайдеггера. И хотя своеобразное понятие самости отличается от того, что из себя представляет модернистский «субъект», оно всё равно несёт на себе ряд его характеристик: привилегированное положение, стремление к целостности, значение единства и исключительной идентичности.

Примечания:

  1. Цитата из книги Мигеля Серрано «Карл Юнг и Герман Гесс» [Miguel Serrano, «C.G. Jung and Herman Hesse: A Record of Two Friendships», tr. F. MacShane (New York: Schocken Books, 1968), p. 50]. В своих работах о самости Юнг осознавал, по крайней мере на теоретическом уровне, что самость-как-таковая принципиально непознаваема: «Я не хочу вводить в заблуждения, будто бы мне что-то известно о природе «центра» (самости) — потому что самость попросту непознаваема…» (Jung, CW 12, p. 327 / Карл Юнг, Психология и Алхимия). Для того, чтобы указывать на то, что самость является целостностью психики в отличии от эго, многие юнгианцы договорились писать Самость с большой «с».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *