Майдан и Миф. Часть 3. Сатурн

Иван Акимов, Сатурн с косой

В предыдущих главах мы говорили с вами об Эдипе и о Мавке, но не успели указать на близость этих двух образов. Их близость становится очевидной, если попробовать вглядеться в участников майдана и увидеть Эдипа и в них, увидеть их пытающимися убить своего президента-отца, которого нынче почему-то все и называют “батей”. Тот, кто побеждает Дракона — сам становится Драконом, тот, кто борется с Эдипом — сам оказывается Эдипом. И если это общество на Майдане является отражением Эдипа, то какой еще может быть душа такого общества как не Мавкой? Повторимся в том, что Мавками становились мертворожденные дети, умершие некрещенные дети, а также дети, которых прокляли их родители. Об Эдипе же напомним то, что его отец Лай приказал повредить сыну ноги и бросить его, ребенка трех дней от роду, в зимних горах, ведь Лаю было предсказано пасть от руки сына. Позже Эдип встретится со Сфинксом, которая задавала путникам странные загадки и убивала тех, которые не отгадывали их. Эдип встречался с Мавкой-Сфинксом, он встречался со своей Душой. Ведь разве не проклятием является то, что благодаря Лаю его сын так и не смог узнать своего истинного отца, и потому убил его, когда бежал в страхе этого пророчества, боясь убить того, кто не был его истинным отцом. Какой же еще может быть душа обреченного на хромоту ребёнка, как не Мавкой, ведущей к смерти зазевавшихся путников, как не Сфинксом, убивающей не отгадавших загадку путешественников?

Ребёнок с покалеченными ногами покинутый в зимних горах. Студенты, избитые представителями Беркута, в последнюю ночь осени. Ребёнок, который в будущем узнает от оракула в Дельфах, что ему предсказано убить отца и жениться на матери, и который в панике бежит из кажущихся ему родными мест. Народ, который опасается вступления в Таможенный Союз, и в тревоге собирающийся на Майдане; народ, который каждую ночь опасается наступления темных сил правопорядка, и потому собирается на Майдане. Эдип, который видит слова прорицателя Тиресия как клевету и подозревающий в измене Креонта. Народ, который постоянно опасается провокаторов, подосланных регионалами и президентом.

Мы уже пытались усмотреть во всем это разных богов: от Аполлона и Диониса до Деметры и Хель, когда рассматривали образ Эдипа и Мавки. Но есть еще одно божество, которое нам стоит вспомнить, и оно, вероятно, стоит за фигурой Лая, за фигурой Отца — это Кронос-Сатурн. Бог-Всеотец, который пожирает своих детей из-за своих опасений о том, что ему суждено погибнуть от руки одного из своих сыновей. Жизнь богов оттражается в трагедиях людей, и потому Сатурн отразился в жизни Лая, правителя Фив.  Пожирающий детей отец — это теневая сторона этого Бога, который в своей светлой ипостаси известен также как Бог Золотого Времени благоденствия. Сатурн-Кронос был богом границ, и в своем условно хорошем варианте он был царём золотого века, а в худшем — отцом, который пожирал своих детей, который сверх-ограничивал их. В своем теневом случае Сатурн становился именно тем Отцом Первобытной Орды, о котором писал Фрейд.

Разве не чудесный Золотой Век народ устраивает на Майдане? Разве не это чудесное мифическое время благоденствия проявляется в том, как на Майдане все рада друг другу, а также в доступности продуктов питания и мест для ночлега?

В Древнем Риме зимой обычно проводился праздник посвященный Сатурну, во время которого (в известной мере) снимались все социальные ограничения и рабы могли есть вместе со своими господами:

“На время Сатурналии различие между господами и рабами как бы упразднялось – раб получал возможность поносить своего господина, напиваться, подобно свободным, сидеть с ними за одним столом. Причем его нельзя было даже словесно упрекнуть за проступки, за которые он в любое другое время был бы наказан побоями, тюрьмой или казнен. Более того, господа менялись местами со своими рабами и прислуживали им за столом; с хозяйского стола убирали не раньше, чем окончил свою трапезу раб. Эта инверсия ролей заходила так далеко, что каждый дом на время превращался во что-то вроде микрогосударства, в котором все высшие государственные посты занимали рабы – они отдавали приказания, устанавливали законы, как если бы были консулами, преторами или судьями.” Фрэзер Д. Золотая ветвь

Время Сатурналий было временем празднеств, веселья, кутежа и возгласов “Io Saturnalia!”, и подобным образом сегодня все часто кричат “Слава Украине!” и слушают выступления различных музыкальных и политических коллективов на сцене. В более древние времена на этот праздник приносили в жертву детей (сегодня же их просто бьют), а позже перешли к случайному выбору человека на роль Сатурна, которому позволялось во время праздника предаваться любым своим желаниям, но в последний день Сатурналий его убивали. По сути на Сатурналии выбирали козла отпущения, так же как сегодня пытаются найти виновных в избиении студентов, но и, само собой, в этой роли стоит увидеть Януковича, который зашел за все грани в роскоши его резиденции в Межигорье, и особенно в золотом унитазе можно увидеть Сатирического Сатурна. Но есть еще один странный персонаж, в котором отразился лик Сатурна — это, конечно же, товарищ Ленин, который ассоциируется как с обещанием Золотого Века коммунизма, так и с множеством тяжелых переживаний наших предков, и потому мы думаем, что именно поэтому был повален его памятник.

Предаваясь этим мифологическим параллелям, мы рискуем выпасть из процесса реальности, потому хотим сразу указать на социально-политическую роль празднеств Сатурналий, благодаря которым “выпускался пар” общественной несправедливости, подобно тому, как в некоторых индейских племенах были празднества делания всего наоборот (дабы расслабиться от давления общественных пут), или же как после венецианских карнавалов всегда находили несколько трупов. После же Сатурналий все устои возвращались обратно, и в этом возвращении к “нормальной жизни” также проявлялся Сатурн, как бог ограничений. Ведь именно поэтому Майдан все никак не может завершиться — все опасаются возвращения к той реальности, которая была до него, к той реальности, от которой так хочется убежать (на время Майдана-Сатурналий), от которой хочется спастись (с помощью ЕС-Ассоциации), от которой хочется оградиться баррикадами (что, кстати, является сатурнианским действием).

В этом эссе мы не собираемся предсказывать сценарии дальнейшего развития происходящего, что для нас значило бы возвращение в Дельфы Эдипа, мы не собираемся заниматься аналитикой некой шахматной игры кукловодов, потому что это значило бы игре в загадки со Сфинксом или же плутанию в лесу с Мавкой. Как вы видите, мы ограничены несколькими мифами, которые мы видим в происходящем, или же к которым мы можем свести происходящее, для того, чтобы указать на то, что остаётся у нас за спиной (на которой, как мы помним, подобно Мавке, у нас отсутствует кожа), когда мы, хромая, куда-то бежим (подобно Эдипу, узнавшему пророчество Оракула), и предложить еще раз задаться теми вопросами, которые мы надеемся решить жертвоприношением козла отпущения (Януковича, КабМина, Партии Регионов… подобно обрядам Сатурналий).

Переворачивая наоборот вышесказанное, мы предлагаем обратиться к Сатурну, который переворачивает социальную иерархию, предлагая низам этой вертикали руководство происходящим; к Сатурну, который обрезает крылья ребенку-Купидону, чтобы приобщить того к Реальному, а не прокалывает ноги ребенку-Эдипу (как на картинке к этой части эссе), чтобы убить; к Сатурну, грубо указывающему на неестественные ограничения, чтобы мы могли их увидеть — в больницах и поликлиниках (речь идет о медицинской реформе), в университетах и школах (образовательная реформа), в дорожающем проезда на городском транспорте, в насилии и смертях в отделениях милиции, и множестве других ограничений в множестве других мест, а не только в провокациях и насилии на очерченном баррикадами Майдане. Видеть эти ограничения значит видеть настоящего Сатурна, а не принимать за него тех, кто лишь на время играет его роль.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *