Компендиум Лакановских Терминов / Желание

Леонардо С. Родригез

Компендиум Лакановских Терминов, стр. 55-60

Жак Лакан о желании

Понятие желания лежит в центре психоанализа Лакана и является отправной точкой для его теоретических, этических и клинических построений. Хотя разработка этого понятия Лаканом и основывается, теоретически, на её истоках в мысли Фрейда, но далеко не исчерпывается ими. Лакан, с этической стороны, оригинальным образом прорабатывает связь между желанием и законом, и её влиянием на аналитическую практику.

С клинической стороны, внимание к желанию субъектя является постоянным условием психоанализа: окончание анализа требует не только наличия у анализанда знания о его/её желании, но также того, чтобы он поступал этически в согласии с этим знанием. Работа Лакана над этим понятием завершается введением понятия желания аналитика, которое, по его мнению, сообщает лечению направление и влияет на формирование бессознательного.

Основой для психоаналитического понятия желания (включая наработки Лакана) послужила “Толкование сновидений” Фрейда, даже если Wunsch у Фрейда не совпадает полностью с желанием у Лакана (Lacan, 1977 [1959], pp. 356-7).

Смещение объекта исследования, с образности содержаний сновидения к его бессознательным детерминантам в сновидящим субъекте, позволило Фрейду открыть структуру как сновидения, так и субъекта. За пределами задействованных в сновидениях предсознательных желаний, прикрепленных к ряду желаемых объектов, лежит бессознательное желание — неразрушимое и инфантильное по своему существу, являющееся продуктом вытеснения, которое постоянно и настойчиво стремится к исполнению посредством сновидений и других образований бессознательного.

Эта неразрушимость, которая, согласно Фрейду, свойственна бессознательному желанию, является характеристикой его положения в структуре. Она является необходимым, а не случайным, эффектом фундаментальной нехватки в психике субъекта, нехватки, которая была оставлена утраченным удовлетворением (7 глава “Интерпретации Сновидений”).

Подобная структурная нехватка в субъекте принадлежит сексуальному порядку. И она полностью соответствует утрате сексуального jouissance ввиду факта того запрета, которому подвергается сексуальность в человеческом существе, и происходящему по факту структурной и культурной необходимости, а не случайности. Субъективным аналогом этого запрета является Эдипов комплекс, который служит нормативным образованием, а не более или менее типовым набором психологических проявлений.

Модель бессознательного, выявленная Фрейдом в его монументальной работе о сновидениях, оставалась для него ориентиром во всём, что касалось его теоретического и клинического наследия. В частности, она продолжала оказывать влияние на клинические интервенции, проводимые Фрейдом в анализе (интерпретации и формирования), а также на их объяснения. Эта модель неотделима от созданной Фрейдом формы дискурса: принципа свободных ассоциаций, речи субъекта, обнаружения её/его желания и конститутивной для него принципиальной нехватки.

Разработка Лаканом теории и практики желания продолжалась в течении всей его полувековой психоаналитической работы, и потому было бы неблагоразумным и ошибочным сократить или заменить необходимое чтение его работ небольшим конспектом. Поэтому, мы можем разве что предложить небольшие рекомендации к дальнейшему чтению (работ Лакана) и соответствующим дополнительным исследованиям.

Первый элемент понятия желания связан с Гегелем, согласно которому желание стремится к тому, чтобы быть признаным, — хотя позже Лакан и указывал на различия между его и Гегеля позициями (Lacan, 1977 [1959], pp. 292-325).

Но отсылки к анализу Фрейдом проявляющегося в сновидениях желания с самого начала обладают высокой значимостью. Лакан подчеркивал, что анализ сновидения, на самом деле, является анализом сновидца, то есть того субъекта, который рассказывает сновидение другому (с которым он вовлечён в отношения-переноса). В “Функции и поле речи и языка в психоанализе” (1953) Лакан писал:

Словом, здесь-то и проявляется как нельзя отчетливо тот факт, что желание человека получает свой смысл в желании другого— не столько потому, что другой владеет ключом к желаемому объекту, сколько потому, что главный его объект— это признание со стороны другого.

(Лакан, “Функции и поле речи и языка в психоанализе”, перевод Черноглазова, страница 38)

То, что другой владеет ключём к желаемому объекту, в более поздних работах Лакана приобретает дополнительные значения. Возникновение желания в отношениях с другим, отношениях диалектических, так как они погружены в дискурс, является фундаментальной характеристикой человеческого желания. Человеческое желание — это желание Другого (не говоря уже о других, которые являются конкретными проявлениями Другого), а не “естественные”, внутренние стремления и склонности, которые направят субъекта в одном или другом направлении, независимо от его/её отношений с Другим. Желание всегда вписано и опосредовано языком (детальней об этом — в семинаре “Четыре основные понятия психоанализа”).

Работа Лакана над диалектической природой желания привело к различению между желанием, потребностью и требованием. Все эти три понятия описывают нехватку в субъекте, но, тем не менее, необходимо различать каждую из этих нехваток, а также их взаимосвязь. Удовлетворение жизненных потребностей зависит от требования, что и устанавливает зависимость субъекта от речи и языка.

Даже громкие призывы младенца уже вписаны в язык, так как “значительные” другие интерпретируют их как речь, а не как крик. Этот первичный дискурсивный кругооборот делает младенца говорящим существом, субъектом речи, даже когда он(а) всё ещё не умеет говорить. Человек остаётся навсегда отмечен этой опосредованностью Другим через язык. Лакан писал:

Феноменология, которая проявляется в аналитическом опыте, несомненно служит, своего рода, демонстрацией наличия у желания того парадоксального, девиантного, странного и даже скандального характера, по которому его можно отличить от потребности….

 

Требование, по своей сути, имеет отношение к чему-то отличному от удовлетворения, которого оно требует. Оно является требованием присутствия или же отсутствия, что и обнаруживается в первичных отношениях с матерью, беременной тем Другим, которого необходимо поместить вблизи к потребности, которую он может удовлетворить.

Требование учреждает Другого как уже обладающего “привилегией” удовлетворения потребностей, или, другими словами, властью лишать их того самого, с помощью чего они удовлетворяются…

 

Таким образом, требование упраздняет (aufhebt) специфичность всего, что может быть предоставлено, благодаря превращению этого в доказательство любви, и потому обретаемое удовлетворение понижается (sich erniedrigt) до уровня не более, чем крушения требования любить.

Потому желание не является ни нуждой в удовлетворении, ни требованием любви, но тем отличием, которое является результатом вычитания первого из второго, феноменом их расщепления (Spaltung).

(Lacan, 1977 (1959), pp. 286-7)

Именно этот остаточный статус желания и определяет его сущность, и, в таком случае, вопрос объекта желание приобретает существенную важность. Лакан считал свою теорию этого объекта его оригинальным вкладом в психоанализ.

Несмотря на фактическое преувеличение, Лакан имеет право на это, так как с этой теорией он ввёл в психоанализ действительно революционную концепцию объекта желания, благодаря которой появилась возможность рациональной критики понятия “объектные отношения” и его клинического применения.

Лакан особо подчеркивал иллюзорную природу любого объекта, который представлялся как способный удовлетворить желание, в то время как реальна именно нехватка, изначальное конституирующее субъекта расщепление. И именно в этой нехватке обустраивается объект малое а, объект-причина желания (Lacan 1977, в особенности, глава 20).

Желанию необходима поддержка фантазии, функционирующей как mise en scène, в которой угасающий субъект сталкивается с утраченным объектом, который и служит причиной его/её желания (Lacan 1977 [1959], pp. 313). Это угасание субъекта в фантазматическом сценарии, который поддерживает его/её желание, и приводит к тому, что желание становится непроницаеым для него/неё. Желание — это метонимия (p. 175), так как вызывающий его объект, который определён утратой, заставляет его постоянно перемещаться об одного объекта к другому, как если бы не существовало способного его удовлетворить объекта.

Это постоянное перемещение желания следует логики бессознательного, что и позволило Лакану заявить, что желание является собственной интерпретацией, так как оно перемещается по цепи бессознательных означающих, не будучи захваченным никаким отдельным означающим (Cеминар 6, “Желание и его Интерпретация”, 1958-59).

В аналитическом опыте, желание “необходимо воспринимать буквально”, так как контур его реальной причины может быть очерчен только лишь благодаря выявлению поддерживающих (но не истощающих) его означающих (Lacan, 1977 [1959], pp.256-77).

Желание является изнанкой закона, так как вклад психоанализа в этические рассуждения и практику начался с осознания этого принципа (Lacan, 1990; 1992). Желание служит барьером для jouissance: jouissance влечения (всегда частичного, а не в отношении тела как тотальности, а в отношении к той органической функции, к которой оно прикрепляется или же от которого отцепляется), или же jouissance супер-эго (с его безжалостным указанием наслаждаться; Lacan, 1977 [1959], p. 319).

Получается, что желание стоит на стороне сохранения жизни, так как оно противостоит смертельному измерению jouissance (частичности влечения, которое пренебрегает нуждами супер-эго, этого “бессмысленного закона”, результатом которого является саморазрушительное бессознательное чувство вины). Само желание не лишено структурной связи со смертью: смерти, располагающейся в центре нехватки-в-бытии (manqué à l’être) говорящего существа; смерти, в умерщвляющем эффекте тех объектов мира, которые соблазняют желание, вызывая этим его отчуждение, и не обещая при этом никакого удовлетворения.

Не существует Верховного Блага, которым бы поддерживалось “правильное” направление желания, или же которое гарантировало бы благополучие субъекта. И как следствие, этика психоанализа требует того, чтобы аналитик не претендовал на воплощение или же предоставление Верховного Блага. И даже более того, оно предписывает аналитику, что “единственное, в чем человек, во всяком случае, в аналитической перспективе, может быть виновен, так это в том, что он поступился собственным желанием” (Lacan, 1992, p. 319).

Желание аналитика, “желание добиться абсолютного несовпадения”, является оригинальным введенным Лаканом понятием, кторое определяет позицию аналитика в аналитическом дискурсе, и представляется кульминацией его разъяснения функции желания в психоанализе (Lacan, 1977, p. 276; 1991).

Позиция аналитика учреждается аналитическим дискурсом, а не психологическим состоянием аналитика. Именно его/её нехватка-в-бытии, а не какой-то “позитивный” режим бытия, направляет поведение аналитика во время лечения (Lacan, 1977, p. 230). Это означает, что аналитик не может олицетворять собой идеал для анализанда, а также что он(а) занимает позицию мнимой причины желания (Lacan, 1991; 1998). Только благодаря этому желание аналитика может стать инструментом обретения анализандом доступа к его/её собственному желанию.

Смотреть также: jouissance, субъект.

Литература

Freud, S. (1953) [1900a] The Interpretation of Dreams. Standard Edition of the Complete Psychological Works of Sigmund Freud, Vols 4 & 5. London: Hogarth Press.

Lacan, J. (1958-59) ‘Le désir et son interpretation’ (seven sessions, ed. by J.-A. Miller). Ornicar? 24 (1981):7-31; 25 (1982):13-36; 26/27 (1983):7-44. The final three sessions appeared as ‘Desire and the Interpretation of Desire in Hamlet’. Yale French Studies 55/56 (1977): 11-52. There are unedited transcripts of the whole seminar available in French and English.

Lacan, J. (1977) [1959] Écrits: A Selection. London: Tavistock.

Lacan, J. (1977) The Four Fundamental Concepts of Psycho-Analysis. London: Tavistock.

Lacan, J. (1990) ‘Kant with Sade’. October 51. Cambridge, MA and London: MIT Press.

Lacan, J. (1991) Le Séminaire, Livre XVII, L’envers de la psychanalyse, 1969-1970. Paris: Seuil.

Lacan, J. (1992) The Seminar, Book VII, The Ethics of Psychoanalysis, 1959-1960. New York: W.W. Norton; London: Routledge.

Lacan, J. (1998) The Seminar, Book XX, Encore, 1972-1973, On Feminine Sexuality: The Limits of Love and Knowledge. New York: W.W. Norton.

 

Ваш комментарий