Джеймс Хиллман. Розовое Безумие или Почему Афродита порнографией сводит мужчин с ума?

Афродита

«Теперь вы согласитесь, что предпочитать мягкое [soft] твердому [в данном контексте, конечно же, жесткому — hard] — есть свидетельство… Эроса.» (с) Платон, Симпозиум. 

Речь Афродиты

Если священники, философы, поэты, а также стыдливые женщины полюбившие свои религии больше собственных тел запрут вас в чулан на сотни лет, чтобы вы сделали, чтобы показать смертным, что вы все также полны сил и жизни? Если вам не оставили места в действительной жизни, за исключением редких возможностей в определенных кругах связанных с вами, или же в отведенное на то время, или же только в случае определенных профессий. Если вы не находите для себя никакого общественного пространства, чтобы вместить себя в реальность средиземноморского благочестия, реформационного капитализма, железного века индустриализма, церемониального колониализма, научного прогрессивизма. Если бы для вас не осталось достойного места в этом большом буквальном мире — то единственным оставшимся путем для вас будет фантазия.

Помните, что парафией этой женщины является возбуждение желания, вызов очарования, призыв к удовольствию. Но длинные волосы были запрещены у станка, чтобы предотвратить несчастные случаи от их захвата движущимися частями машины. Очаровательные женщины с картин Боттичели должны одевать белые гигиенические шапки. Женщины-управленцы прикрывают свои шеи высокими воротниками, словно священнослужители. Кожа должна быть прикрыта, чтобы защититься от рака. Карманы подшиты, ногти пострижены. Прелый запах омытого теплой водой тела скрыт дезодарантом на весь день.

Спускаться по диким речным водам с Артемидой — можно; построить дом для Геры — можно; планировать стратегию борьбы с конкурентами вместе с Афиной — можно; и бегать с Геркулесом для повышения мышечного тонуса и улучшения циркуляции кровообращения, чтобы победить Геру и старость? Можно. Социальный дарвинизм утверждает выживание приспособленных, но не прекрасных. И как Мне, управляющей красотой и желанием, привнести весь свой космос в этот мир? В мир — в котором движения, вызванные Мной, называются сексуальными домогательствами, страсть, которую Я разжигаю, называют изнасилованием на свидании, тело, которое я делаю сладострастным, называют лишь сексуальным объектом, а образы прорастающие в моих оранжереях эротического воображения называют порнографией? Что мне делать? Хорошо, у меня есть один способ — Я сделаю мужчин сумасшедшими, Я заставлю их страдать от розового безумия.

Под сумасшествием Я не подразумеваю невменяемости, неистовства, паранойи, галлюцинаций. Я подразумеваю сумасшествие как некую трещину, как трещины на наружном слое дома, я подразумеваю трещины в оболочке от сдерживания себя в правильных рамках. Кризис как прорыв. И под розовым безумием Я подразумеваю розовые очки на ваших глазах, в которых вы увидите очарование плотского, сияние вульвы, hortus inclusus [1], rosa vulva, fons et origo [источник всех благ], cunnus mystica, fons et putees, rosa mystica. Порнография будет мои путём — путём запрещенной фантазии Либидо.

Я затоплю каждый уголок современного мира, так давно отказавшегося от меня, розовым безумием. Я опошлю ваши машины и еду, рекламу и отпуска, ваши книги и фильмы, ваши школы и ваши семьи. Я проникну к вам под футболки и в нижнее белье, в ваши памперсы, и крошечные погремушки, ваши стихи и песни, в дома престарелых, в гуляющих по Сан Диего и Майами Бич. Я вам покажу шоу, пока ваши мозги не превратятся в розовый пух от желания романтики, от сильного томления бежать на свидания, в уютные уголки, к сладостям. Это так, цивилизация будет сходить с ума, чтобы попасть в мой заповедный райский сад. Я введу всю вашу культуру в такое напряжение, что даже те кто пытается лечить свои неврозы, так же как и их хмурые психоаналитики, не смогут говорить ни о чем ином как о желаниях, томлениях, соблазнениях, изменах, инцесте, флирте, домогательствах и пристальном всматривании в зеркало.

Но не всегда было так. Я не была всегда исключена. Рим, основанный моим сыном Энеем, был моим городом. Париж носит имя умного юноши [имеется ввиду Парис], который видел мою красоту. Троя тоже была моим городом, а также Новый Орлеан, Киото, Шираз, Венеция. Нет, не всегда было так, как нынче. У меня было множество покоев по всему миру, пока эти фанатичные мученики не взяли верх с их гвоздями, терновыми венками и мешковиной вместо одежды, как и те раввины с их удивительными словами и фетровыми шляпами. И теперь, когда я изгнана из общественной жизни, Я буду править тем, что мне осталось — жизнью частной, тайными секретами и половыми органами.

Так что начнём с гениталий, и дальше мы поговорим об одном из моих сыновей. Но не об Энее, герое, и не Гермафродите, зачатом от Гермеса, и даже не об Эросе, но о другом моем сыне, того, к которому относятся с неприязнью, а именно о Приапе [2]. Я попросила его вести дела сейчас, так как в воззвании к нему, праздновании его и попытках вернуть, поднять его из забвения и состоит принципиальная цель порнографии. Именно фигура Приапа делает порнографию и все разговоры вокруг неё такими завораживающими (на англ. fascinating — и это правильное слово, потому что словом fascinum в Дремнем Риме называли мужской член на амулетах, гравюрах, изображениях, который служил оберегом от зла и приносил удачу).

И так, поговорим немного о моём сыне Приапе. Просто несколько фактов — того, что славные ученые используют для того чтоб отдалиться от меня. Приап был, по их словам, богом плодородия. У него была роль в «практически всех мистериях», как говорит известный консервативный ученый, Уолтер Баркерт [3]. Процессии с огромным фаллосом являлись наиболее распространенной общественной формой Дионисийских культов. Приапическое — это один из путей почитания Диониса, и иногда даже для его олицетворения. А так как (согласно Гераклиту) Дионис и Гадес являются одним, тогда торжественный phallos относится также и к Гадесу, а потому несет определенный подтекст, значение которого нарочито выставляется.

Нечто мистическое связано с возбуждением. Так как цель порнографии — возбуждение, оно также должно иметь и некое потустороннее значение — возможно, также некое скрытое мистериальное значение, а не только явно криминальное. Или, возможно нам стоит принять оба этих потусторонних значения. Основная причина того, почему порнография так сильно волнует наше конвенциональное сознание, состоит в том, что она приглашает одновременно обоих: экстатическую витальность Диониса и насилие со смертью Гадеса. Эрегированный фаллос служит одновременно эмблемой и желания, и насилия.

Конечно, люди никак не могут определить чем же является порнография. Даже Верховный Суд США не может говорить об этом ясно. Как некогда сказал Гераклит, предзнаменования и пророчества никогда не говорят ясно — они преподносят лишь знаки, потому что «природа любит скрывать» [цитата из Гераклита]. Даже если возбуждение и эрекция говорят громко и понятно, эпифаническая природа возбуждения остаётся скрытой и тайной, возрождаясь фактически из ложа образов. Именно поэтому сексуальная образность играет такую важную роль в различных мистериальных культах, а также поэтому сексуальная образность обогащает творческий потенциал (под которым я подразумеваю любой возникающий импульс). Возбуждение стоит у начал жизни и как любые начала оно фундаментально скрыто от ясности понимания. Мы никогда не узнаем как что-нибудь начинается. Все начинается фантазией, возможно, даже сексуальной фантазией. Говорю ли я о том, что мир произошел из порнографии?[4]

Как мы видим, по сей день остается некая тайна в вопросе phallos’а в корзине и похищении Персефоны. Эти сексуальные и насильственные образы были центральными для Элевсинских мистерий, которые длились как наиболее популярные средиземноморские служения как минимум с тысячу лет. Также, как и культ в Помпейе с его садистским эротизмом. Не девственное рождение и не концепция непорочности — но phallos в корзине! Почему порнографическая образность, изнасилование, фаллос находятся в центре этих культов, которые в основном были мистериями для женщин? Что там происходило?

Вероятно мистериальная мораль была связана с Афродитой. Возможно, эти культы были особенно предназначены для тех женщин, которые легко подпадали под влияние Геры и Гестии, Артемиды, Афины и Деметры. Возможно, посланиями этих мистерий было: «Женщины поддерживайте сексуальное воображение  живым! Воображайте! Фантазируйте! Представляйте!» В самом центре сердца находится образ из хардкорного порно [игра слов at heart core is a hard-core porn image] — membrum virile [мужской член]. Осознавайте своим умом желание, страсть, хотя можете и украшать скульптуры гениталий гирляндами из цветов, как это делают в Индии, и подносить им масла, деньги и другие подношения. Не теряйте вашего сексуального, эротического воображения. Это воображение и является той «плодородностью», о которой говорят ученые, и именно это она и значит на самом деле. Поддерживайте вашу фантазию плодородной. Не поддавайтесь сексуальному стыду и светскому страху болезней, аборта или менопаузы.

Всё что я вам открываю — приходит от неё. Всё это — она говорила мне (я надеюсь что это была она, Афродита), как когда-то одна женщина-философ утешала Боэция в его тюремной камере, как Диотима раскрывавшая Сократу природу Эроса. Так что, я только пересказываю всё то, что она раскрыла мне, удалившемуся от дел мужчине-психоаналитику, повидавшему сотни и сотни сновидений, фантазий и навязчивых мыслей, которые можно было бы назвать порнографичными, в психиках тех, кого мы называем «пациентами», то есть мы видим, что такие люди часто страдают от отсутствия Афродиты в их действительных жизнях, и потому они становятся жертвами её вмешательств и мести.

И так, продолжим. Я не счастлива, сказала она, но ведь это в моей природе — быть счастливой. Нет, Я не рада тому, что есть только один путь для моих фантазий, потому Я себя чувствую несколько злой и мстительной. К тому же, мою сестру (или свободную сестру) назвали Немезидой, Возмездием, и мы с ней близки — когда я проникаю в чью-то судьбу, вместе со мной Немезида обычно вносит нечто, некий мотив воздаятельного правосудия. К примеру, Парис предпочел меня Афине и Гере, а результатом этого стало удивительно ужасное возмездие — Троянская Война, воспетая Гомером. Так что розовое безумие — это моё возмездие. Мой путь возвращения.

Я хочу рассказать вам побольше о моём экстраординарном мальчике, Приапе — моём сыне с экстраординарным достоинством; конечно, он уже не мальчик, но скорее коренастый, цветущий и краснощекий, бородатый, взрослый мужчина. Хотя для меня он всегда будет оставаться моим мальчиком.

Согласно некоторым легендам — Приап был «братом» Гермафродита, и они оба были потомством Гермеса и Афродиты. Но другие легенды говорят, что Приап был зачат Дионисом, и есть легенды утверждающие, что его отцом был сам Зевс. Поиски Отца никогда не были простой задачей — даже среди богов. Кто бы не был тем счастливым отцом, который познал удовольствие постели и тела Афродиты, Приап — определенно её сын.

Афродита всегда в нём, также как и любая мать всегда есть в её сыне. В любом случае, когда поднимается возбужденный член Приапа — Афродита тоже там. Подобное напоминает нам о том (и это покажется вульгарным тем, кто цепляется за благонравный милый секс), что каждый стояк порожден Афродитой и потому каким-то образом проводит в жизнь её устремления и фантазии, так как мать побуждает и воодушевляет деятельность своего сына.

Конечно, как легенды рассказывают, Афродита ужаснулась своему сыну-младенцу с огромным пенисом. Она была так зациклена на своих представлениях о красоте, что видела тело своего сына уродливым. Она не могла перенести его вид. Разве не забавно то, что критерии красоты Афродиты вызывают такую нетерпимость к крайностям? В этом есть определенный урок для всех поклонников стройных, идеальных, милых, гладких и симпатичных образов красивого. Но продолжим далее — мать оставила сына на горном склоне, и его нашел пастух. Пастух, удивительный образ, — он всегда находит брошенных детей как, например, тот, который нашел Эдипа, или тот, который нашел Пердиту в «Зимней Сказке» Шекспира. Иисус тоже был пастырем, который спас множество покинутых, и нам всем жить с этой мифологемой [5]. Сегодня же хорошим пастухом является терапевт-аналитик, который помогает нами покинутому Внутреннему Ребенку. И каким обманчивым, мстительным и яростным оказывается этот ребёнок, когда он обнаруживает архетипическую связь пастуха с Паном и Приапом.

Пастух способен спасти Приапа, но не потому что он — сострадательный спаситель, но потому что пастух столь же непристоен. Бог пастухов — Пан, козлоногий бог, который, среди множества вещей открыл мастурбацию, и  панику. Жизнь Пана, столь же причудливого как и Приапа, происходит на краю цивилизации, на языческих пространствах, и также как и жить Приапа, она предлагает нам множество тем для нашего юмора.

Но вернемся к покинутому Приапу. Вся его жизнь сконцентрирована в демонстрации. Покинутый на горном склоне, он демонстрирует себя, он — тот, кто демонстрирует свой огромный член на статуях, культовых сооружениях, сувенирах, фресках и амулетах. Он демонстрирует себя, но при этом всегда чем-то прикрыт: рубашкой, плащем, листьями или тогой — но так, чтобы его эрегированный фаллос выставлялся напоказ.

Не стоит оставаться в иллюзиях относительно того сада, в котором Приап должен быть найден (а мы ведь знаем, что он является богом покровителем садовников [6]). «Сад» — это один из наиболее старых эвфемизмом для генитальной области у женщин (pudenda muliebra), kepos по-гречески, сегодня же мы используем для этого изображения цветов и фруктов: инжир, арбуз, абрикос, персик, вишня, слива и, конечно же, роза. Приап является садовником, который заботится о «саде» — и занятость этим делает его счастливым. Ученые должны были подразумевать всё это в их «плодородии», потому что Приап специально скрывается для того, чтобы быть обнаруженным.

И после всех этих слов мы подходим к тому, что с клинической точки зрения называют эксгибиционизмом. Мог бы это быть Приап демонстрирующий себя в подобном порыве? Не говорит ли он нечто вроде: «Смотрите на те части меня, от которых отказалась Афродита. Мне необходимо чтобы меня увидели и приняли, чтобы меня спасли от этого сиротского проклятия. Я сын Афродиты и я покинут ею, и потому мне необходимо вернуться тем же путем — обнажая ту свою часть, которая и привела к тому, что меня покинули.» Не это ли эксгибиционисты пытаются сказать каждому, кому они могут показать свои гениталии? «Посмотрите на меня. Я не причиню вам вреда. (С клинической точки зрения, эксгибиционисты не причиняют насилия, они обычно оказываются робкими и тихими мужчинами) Примите меня. Смотрите — я горд собой и я прекрасен, несмотря на то, что сказала моя Мать».

Поговорим об этом проклятии Приапа, нам есть что об этом сказать. О громадных гениталиях, грубости порно, избытке, чрезмерном преувеличении, которое так ужаснуло нежный хороший вкус Афродиты, о том пенисе, который превосходил стандартный размер мужского члена — вы знаете полную историю того, как это произошло?

Собиравшаяся родить Афродита уединилась в Лампсакосе, городе на берегу Гелеспонта. Этот город позже выберет Приапа своим Богом-основателем, так как он был рожден там, и в нем будут праздновать его культ и справлять Приапические ритуалы. Героический Александр собирался уничтожить Гелеспонт из-за его чрезмерной порнографичности. Герои обычно сторонятся сексуального: Геракл оставался на Арго вместо того чтобы быть с женщинами острова Лемнос, как остальные аргонавты; Беллерофонт сбежал от женщин, которые подняли перед ним свои юбки. Даже статуи героических фигур и богов (как например, Аполлон) оказываются с достаточно скромными выступающими частями по сравнению со значительной гротескностью в случае сатиров, Пана или Приапа.

Гера была в ярости от легкомысленности Зевса или Диониса, сына Зевса от конкурентки Геры Семелы. По её мнению, этот ребенок Афродиты был уже сам по себе просто оскорблением, потому он так или иначе происходил от Зевса. Этот ребенок был бы живым доказательством распутства её мужа и частью связанного с этим распутством огромного его потомства. А ей, Гере Королеве Небес, было предопределено противостоять подобному поведению. В своей коварной манере она предложила Афродите помощь c родами. Она коснулась живота Афродиты своим длинным пальцем и этим вызвала нескладность теле Приапа. Мы должны увидеть длинный палец Геры в огромных гениталиях Приапа. Нормальные меры Геры создают ненормальность Приапа.

В его ненормальности — множество богов. Эта ненормальность не может быть рассмотрена просто, как говорил Лопез-Педраза. Каждое Приапическое возбуждение содержит в себе силы Афродиты, Диониса, Гадеса, Зевса и, возможно, Гермеса, и так далее. Но при этом никогда не стоит забывать о пальце Геры. Это то, чему нас учит политеистическая мифология. Всё это есть комплексное творческое воображение, а не простое объяснение, которое определяет вопрос и отвечает на него. Мы получаем историю, но не мораль, и каждая мифическая история подразумевает ещё одну. Как говорили немецкие романтики: «Боги никогда не приходят одни».

Я делаю акцент на Гере, так как другие сыновья Афродита, как и её любовники (Эней, Парис, Анхиз, Эрос, Арес, Адонис, Гермес, Дионис) не были уродливы. Гермафродит был, конечно, необычным из-за его двойной привлекательности. А Гефест, муж Афродиты, был хромым, но это увечье опять же связано с Герой. Из всех детей и любовников богини только Приап был безобразен, только к нему прикасалась Гера.

Одно лишь прикосновение Геры и приапическое становится «уродством», безобразностью, вульгарностью. Мы отворачиваемся от этого, мы покидает это, мы называем подобное нецивилизованным. Гера считает правильным только один вид эрекции, который подходит брачным играм. Именно она и является автором запретов хардкорной порнографии, в которой избыточно демонстрируются эрекции. Я подозреваю, что большинство богинь выступают против порнографии: Афины занимают сторону противоположную более мощным силам Посейдона и Диониса; Гестиа отказала Приапу, когда он пришел к ней; и Артемида уж точно не охотится в садах.

Гера не допустит чрезмерного сексуального воображения, чтобы сохранить страсть в рамках супружеских обязательств. Именно она делает гениталии безобразными, но они сами по себе не могут быть безобразными. Как заметил Жорж Батай, а французы замечают подобные вещи, реальные гениталии являются наиболее желанными и отталкивающими одновременно. Именно Гера является причиной того, что приапическое помещено за границами, что его маргинализируют в кварталах красных фонарей, порно-лавках, подальше от обычных людей с семейными ценностями. Именно Гера превратила порнографию в непристойное.

Нужно заметить, что я не обвиняю Геру и не жажду её вражды; у меня и так достаточно проблем в её владениях. По правде говоря, милая Богиня, я вижу себя как одного из её поклонников, который совершал поклонения в её священных местах в Сицилии и Пестуме, благодаря которым написал небольшую книгу о её достоинствах и её важности в нашей современной культуре.

Ограничение приапической сексуальности кварталом красных фонарей является буквализмом мифологического контекста. Сады Приапа расположены вне дома, даже в случае порно-лавок. Порочному воображению не место дома, где переплетения фантазий должны располагаться в рамках традиционного взгляда. Реальность Геры такова, что в ней огонь остужен, как говорил Святой Павл «лучше жениться чем разжигать» [«О целомудрии»]. Порнография вошедшая в дом выглядит дурацкой, опять же в соответствии с мифом. Существует история о том, как Приап как-то ворвался в дом, пытаясь овладеть Гестией склонившейся над очагом, но заржал осёл и Гестия увидела Приапа и выгнала его. Приап не может быть одомашнен. Порнография не может быть благоразумной и адекватной, она не может соблюдать семейные ценности. Кстати, тот самый осел был центральной фигурой в психических мистериях Изиды, согласно Апулею в «Золотом Осле».

Поэтому, когда Салли Тисдейл [7] пишет о своем желании, женском желании посетить порно-лавку, купить там какое-то видео, и посмотреть его, а потом пишет о стыде, который ей нужно преодолеть, чтобы освободить своё любопытство, то этот стыд не связан с тем, что просмотр порно — это мужское занятие. Скорее её стыд указывает на мифический факт того, что для порно нет места в сознании нормального сообщества c его домоседством и его условностями, определенными Герой и Гестией. Сопротивление, которое преодолела Тисдейл, не является патриархальным, но архетепическим. Это архетипическое сопротивление этих богинь Приапу и Афродите. Возможно, именно поэтому жены обычно не хотят смотреть порно вместе с их мужьями. Когда же Салли Тисдейл зашла в порно-лавку, она стала одной из тех женщин, которые покидали дом ради горных Дионисийских мистерий, женский мистерий, тех особых женских мистерий, о которых Кереньи писал следующее: «На подобных женских празднествах, куда было запрещено появляться мужчинам, участницы рассказывали друг другу самые шокирующее истории. На празднике Халоа были не только непристойные издевательства, но и крайне порочное поведение. Замужние женщины благодаря ритуальной игре вовлекались в действия, запрещенные в браке.» [8]

Я рассказал вам историю о Приапе, о его рождении и персте Геры, о том, как мать оставила его и о том, что его жизнь происходит за границами общественной жизни для того, чтобы указать на архетипическое проклятие приапического, и, следовательно, проклятие всех энергично проявляющихся образов сознания, того пробуждения воображения, к которому стремится порнография. Её винят в мужском насилии, избиении жен, сексуальной невоздержанности и ненормальных проявлениях, растлении малолетних, насилии — все это является частью того проклятия, которое было наложено на приапическое Герой и её сторонниками в области домашнего и общественного.

Кстати, современным проявлением данного мифологического контекста в общественной жизни может быть происходившее с Кларенсом Томасом (коренастый лысеющий мужчина среднего возраста, смуглый, но не краснощекий), когда его выдвигали кандидатом в Юридический Комитет Сената США. Там его обвиняли в разговорах о размере члена порно-актера по прозвищу “Long Dong Silver” с его помощницей Анитой Хилл, а также упоминали его слова о банке Колы [слова Аниты Хилл (c википедии): Томас допил свою Колу, встал из-за стола, за которым мы все сидели и пошел к своему рабочему столу, чтобы взять еще банку, и посмотрев на неё сказал: «Кто оставил свои лобковые волосы на банке?»]. Одним из множества растений, которые использовались в древности для почитания Приапа, был адиантум, который во времена Рима был известен как венерин волос capillus veneris, и «волосами подразумеваемыми в данном случае были те, которые расположены на лобке». [9]

Образы — это Инстинкты

1 Hortus conclusus (лат. закрытый сад, хортус конклюсус) — латинское выражение, восходящее к цитате из библейской Песни Песней «Запертый сад — сестра моя, невеста, заключенный колодезь, запечатанный источник» (4:12). Является символическим обозначением Девы Марии в средневековой и ренессансной литературе и живописи, распространившемся с 1400 года.
2 R. López-Pedraza, Hermes and his Children (Zürich: Spring Publications, 1977).
3 W. Burkert, Ancient Mystery Cults (Cambridge: Harvard University Press, 1989), 105.
4 G. Grigson, The Goddess of Love (London: Constable, 1976), 81.
5 G. Paris, Pagan Meditations: The Worlds of Aphrodite, Artemis, and Hestia (Putnam, Conn.: Spring Publications, 2005).
6 D. L. Miller, “Christ, The Good Shepherd,” in his Christs: Meditations on Archetypal Images in Christian Theology (New York: Seabury Press, 1981), 3–52,
7 G. Grigson, The Goddess of Love, 80.
8 S. Tisdale, Talk Dirty To Me (New York: Doubleday, 1994).
9 K. Kerényi, Zeus and Hera (Princeton: University Press, 1975), 99.
10 T. Wright, “The Worship of the Generative Powers” [1866], in R. P. Wright and T. Wright, Sexual Symbolism: A History of Phallic Worship (New York: Julian, 1957), 100.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *