Компендиум Лакановских Терминов / Агрессивность

Югетт Гловински

КОМПЕНДИУМ ЛАКАНОВСКИХ ТЕРМИНОВ, СТР. 5-8

Свои взгляды на агрессию и агрессивность Лакан в общих чертах излагает во второй главе Écrits, в которой они представлены серией тезисов. Согласно Лакану, агрессивность не объясняется ни влечением к смерти (Мелани Кляйн), ни фрустированным влечением (Рональд Фэйрбейрн). Лакан, в соответствии с идеями Фрейда, считал агрессивность частью инстинкта жизни, противостоящего влечению к смерти. Как на индивидуальном, так и на видовом уровнях, агрессивность рассматривается как элемент борьбы за власть и выживание. Действительно, в военное время общество пользуется склонностью индивида к агрессии. И только лишь необходимость культуральной субординации в рамках сообщества требует сублимации агрессивности. Занимаясь вопросом связи агрессивности и влечения к смерти, Лакан приходит к выводу о том, что только лишь в случае агрессивности, являющейся ответом на фрустрацию, она является влечением к смерти (Lacan, 1977, p.42).

Основным мотивом этой статьи Лакана является связь, которую, следуя Фрейду (1957), он проводит между агрессивностью и нарциссической идентификацией, которая является амбивалентной идентификацией младенца с его/её зеркальным отражением. Основной тезиз, разрабатываемый Лаканом, состоит в том, что агрессивность является корреляционным стремлением нарциссической идентификации, задающей формальную структуру эго (имеется ввиду не система восприятие-сознание у Фрейда, а система заблуждения и отчужденных образов у Лакана). Она является составным элементом опыта восприятия субъектом подобного ему/ей другого, визуального образа являющегося определяющим фактором в отношении человека с другими.

Из этого тезиса следует, как минимум, два варианта рассмотрения источников примитивной агрессивности. Первым из них является, в сущности, параноидная структура эго, что, в случае столкновения эго с другим подобным ему субъектом, приводит к пробуждению в нём желания того объекта, который является объектом желания другого. До этого момента, младенец переживал себя нераздельно со своим окружением, и потому в нём есть отсутствовал внутренний конфликт или же амбивалентность. Отсюда следует, что агрессивность происходит из угрозы, возникшей в связи с другим в треугольнике отношений самость (эго) — другой — вещь (объект), в котором субъект желает того, что желает другой. Что и является основой для конкуренции или ревности. Другими словами, как только человек начинает идентифицировать себя с другими, он начинает перенимать на себя и их желания, что приводит к возникновению агрессивной конкуренции между человеком и другим за тот объект, который желает другой. Параноидное отчуждение происходит из отклонения отраженного Я, которое связывает Я с социальными ситуациями и требует учитывать посредничество желания другого (Lacan, 1977, p. 45).

Мюллер и Ричардсон (Muller and Richardson, 1982, p. 49) предлагают второй вариант осмысления источников примитивной агрессии. Они отталкиваются от заключений Лакана о том, что агрессивность происходит из нарциссического режима идентификации, благодаря которой эго (moi) обретает собственную идентичность. Эта нарциссическая страсть превращается в примитивную агрессивность, когда нарушается хрупкое единство эго. Тут Лакан совпадает с Мелани Кляйн, но Мюллер и Ричардсон достаточно осторожны, и потому предлагают свои идеи как гипотезу, так как текст Лакана не вносит полную ясность в вопрос происхождения агрессивности. Они предполагают, что в схеме Лакана агрессивное имаго фрагментированного тела является инверсией Гештальта единого эго. Страх имаго фрагментации пробуждает агрессию. Эта идея очень близка критическому, карательному, примитивному супер-эго у Кляйн. Внутренние плохие объекты и страх фрагментации составляют фундамент агрессивности. Осознание разрыва между здоровым опытом минимально компетентного и фрагментированного тела, с одной стороны, и нарциссической идентификации с единством визуального образа стадии зеркала, с другой, и приводит к возникновению неприятных чувств, которые замещаются агрессивными тенденциями в отношении других. Другими словами, несоответствие фрагментированного телесного опыта и единой воображаемой идентичности приводит к первичной паранойе в moi.

Таким образом, и отношение к другому, и отчуждение от действительного опыта могут служить возможными источниками агрессивности. Лакан проводит различие между этими возможными источниками агресии и агрессивным намерением и его успешной манифестацией в сознании и в дискурсе с другим. Опыт агрессивности может иметь место в форме намеренной агрессии (давления намерения поступать агрессивно) и в образе телесного нарушения. Её эффект разрушителен для других, хотя не всегда проявляется в виде открытого насилия. В данном случае, агрессивность представляется как давление или побуждение, которое прерывает явное поведение, и прорывается разрушительными действиями в моменты беспечности. Агрессивные влечения проявляются через определенные образы, например: кастрацию, увечья, терзания (имаго фрагментированного тела), — соответствующие телесному переживанию, предшествующему идентификации с единым образом в зеркале. С этой точки зрения, эго (нарциссически воспринятое и воплощенное в заблуждении) является причиной агрессии.

Хронологически, к 1948-49 годам понятия стадии зеркала и агрессивности у Лакана сходятся, результатом чего стало развитие идей вокруг понятия нарциссической идентификации и искажающего влияния стадии зеркала на развитие эго. В обоих работах основной темой является концепция иллюзорного единства или воображаемого “целого” эго, а также угроза образа телесной дезинтеграции.

Во второй главе Écrits (1977) Лакан говорит об агрессии внутри психоаналитического контекста. Безучастная позиция аналитика выявляет агрессивность анализанда, что приводит к созданию психических имаго, вызывающих фрагментацию тела. Психоаналитическая сессия позволяет агрессивным стремлениям проявляться в негативном переносе, когда архаические имаго перестают быть вытесненными, когда они реактуализуются, что приводит, в результате, к контролируемой паранойе. Сопротивление эго лечению подтверждает, что moi может выглядеть агрессивным в своих действиях (например, в возражении, отрицании, обмане) как части его стратегии поддержания иллюзии единства, иллюзии, которая была основана (согласно Фрейду) на отношении эго к его идеалу. Без смягчающего эффекта интерпретации, стадия зеркала, которую безучастный аналитик будет отражать анализанду, вызывала бы невыносимую тревогу.

Потому Лакан проводит связь между агрессией и паранойей с нарциссизмом, связь, о которой Фрейд писал в своей работе о нарциссизме. Вторичная Эдипальная идентификация обладает умиротворяющим действием, она связывает с культурными нормами, тем самым контейнирует или обеспечивает безопасность. Именно генитальное либидо подчиняет индивидуума виду, принуждая его к трансценденции и сублимимации её/его нарциссической примитивной агрессивности в интернализированном движении к культуральной субординации.

Смотреть также: тело, взгляд, воображаемое, стадия зеркала

Литература

Freud, S. (1957) [1914] ‘On narcissism: An introduction’ (vol. 14, pp 67-102) Standard Edition, Complete Psychological Works: London: Hogarth Press and Institute of Psycho-Analysis.

Lacan, J. (1977) Écrits: A Selection (trans. Alan Sheridan). London: Routledge.

Muller, J. P. and Richardson, W. J. (1982) Lacan and Language: A Reader’s Guide to Écrits. London: Karnac Books

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *